Страстное упоение задавать вопросы — вот каким было настроение Мазура перед вылетом в Сочи. Ясная погода лишь добавила ему неловкости: он тщательно следил за дорогой, не сводя глаз с тротуара. Атмосфера замкнутая и напряженная словно стальная цепь — все в здешней компании предпочитали молчание, оставляя без слов даже самую тривиальную из их беседы....
Там располагалась за стеклянной перегородочкой крашеная блондинка, а у ведущей в номера лестницы скучал за столом верзила в камуфляже и синем берете с загадочной эмблемой. Оглядев стоящих у гостиничной стойки – мужик с чемоданом то ли въезжал, то ли съезжал, а парочка столь же кожаных ребят болтала с крашеной администраторшей – Мазур уверенно направился к ним. Ребятки были трезвехонькие, и оба вертели в руках связки ключей – то ли прижившиеся при гостинице таксисты, то ли местные плейбои. Его устраивали оба варианта.
Он решительно положил ладонь на локоть ближайшего:
– Можно тебя на минутку? Дело есть…
Парень, не особенно и удивившись, отошел за ним к чахлой пальме в крашеной деревянной кадке. Окинул оценивающим взглядом:
– Какие проблемы? Может, тачку до аэропорта?
– Номер нужен, – сказал Мазур.
– Земляк, если есть бабки, этого добра…
– Погоди, – сказал Мазур. – Ты не понял. Оглянись, – он показал на Джен. – У нее здесь муж. А у меня самолет в полночь.
– Питерский, что ли?"
"– Ага, – сказал Мазур. – И планы у нас простые, как перпендикуляр, – провести часа три в полном уединении, чтобы ни одна живая душа в дверь не колотила. А документы предъявлять никак не хочется – останется след, карточку заполнят, а если мужик моей подруги по следу пойдет, он меня и в Питере достанет, улику предъявит…
– Шибко крутой?
– Да не то чтобы, – сказал Мазур. – Но в этом плане не хилый, так что мне нужно часика три пожить на полном нелегальном положении.
– С финансами у тебя как?
– Да уж получше, чем у правительства, – сказал Мазур с нахальным видом залетного микробизнесмена. – Если любовь, кто ж бумажки-то считает?
– Золотые слова, – он оглянулся на Джен. – Ну, ты знаешь, телушка стоит всей этой нелегальщины… Пардон, дама – у тебя ж любовь, извини, с языка слетело…
– Ладно, – сказал Мазур. – Ну что, начнем цифры декламировать? Я сейчас одурел, поскольку влюблен и от нетерпения на месте прыгаю, отстегиваю всем, кого покажешь и сколько скажешь – начиная, понятно, с тебя…
– И шо я в тебя такой влюбленный? – осклабился таксист.
…Мазур прекрасно понимал, что доят его по максимуму, – грех не попользоваться таким случаем.
