Страстное упоение задавать вопросы — вот каким было настроение Мазура перед вылетом в Сочи. Ясная погода лишь добавила ему неловкости: он тщательно следил за дорогой, не сводя глаз с тротуара. Атмосфера замкнутая и напряженная словно стальная цепь — все в здешней компании предпочитали молчание, оставляя без слов даже самую тривиальную из их беседы....
Вряд ли она вырезана из срубленной в окрестной тайге ели – судя по толщине и фактуре дерева, колода-заготовка была взята от могучего кедра, каких здесь что-то не заметно. Ну да, и круглый постамент – явно древесный спил…
– Интересно… – протянула Джен, старательно обойдя статую вокруг. – К местной религии это никакого отношения не имеет?"
"– Но-но, – сказала Мазур. – Тут христиане живут, правда, за последние годы в вере пошатнулись, но это и вас касается…
– Смотри, на груди крест.
– Не христианский, – сказал Мазур, погладив ладонью барельеф на груди статуи – крест с петелькой вместо верхней перекладины.
– А это видишь? – она нагнулась, подняла горсть чего-то легкого, как пепел, осыпавшегося с ее ладони невесомыми хлопьями. – Лепестки цветов, погибли от прохлады… Куда это мы попали? Очередной сектой попахивает…
– Вот это уже ближе, – мрачно кивнул он. – Что-то я такое слышал… То-то и смотрю – некоторое несовпадение с картой, нет там этой деревеньки… Думал сначала, что ошибся, но возле ближайшей деревни никакой сопки не должно быть…
– И что теперь делать?
– А ничего, – сказал он, подумав.
– Все они приветливые поначалу. Будет время, расскажу, как наши внедрялись в «Храм небесного хрусталя»…
– Ладно, – сказал Мазур.
Они шагали еще с полчаса. Потом появились первые дома – большие, выглядевшие новыми строения с высокими окнами, высокими крутыми крышами, чем-то напоминавшие сказочные терема: веранды с фигурными столбами и балясинами, высокие крылечки, затейливые наличники.
