Страстное упоение задавать вопросы — вот каким было настроение Мазура перед вылетом в Сочи. Ясная погода лишь добавила ему неловкости: он тщательно следил за дорогой, не сводя глаз с тротуара. Атмосфера замкнутая и напряженная словно стальная цепь — все в здешней компании предпочитали молчание, оставляя без слов даже самую тривиальную из их беседы....
Удар подошвой в классическом стиле Ван Дамма швырнул майора к стене, в каковую он и впечатался, потеряв на лету пистолет, когда по запястью ему угодил носок кроссовки. Капитан успел вскочить – но благоразумно замер, увидев направленный ему в живот автомат. Пропыхтел:
– Нападение на сотрудников при исполнении…
– Не надо, он старенький, – быстро сказал Мазур по-английски, увидев, что девчонка готовится для нового удара ногой. – Капитан, вынь-ка ключик от браслеток и брось… Тьфу ты, ну и замотался я с вами… – Он освободился от наручников, как цирковой факир.
– Тоже мне, проблема! – фыркнула она, все еще переводя дыхание. – Бинокль был, посмотрела с горы, куда поехала эта развалина… Ну я бежала…
– Сейчас побежишь еще быстрее, – пообещал Мазур, подбирая пистолет майора, кладя нож в ножны, а свой ствол в кобуру. – Поздравляю, у нас опять сидят на хвосте…"
"Напряженно взиравший на них капитан вдруг открыл рот и с видом человека, внезапно, как громом с ясного неба, настигнутого озарением, охнул:
– Диверсанты! Шпионы!
– Вот именно, – огрызнулся Мазур, заталкивая в камеру майора.
Захлопнул за ними тяжелую несмазанную дверь, подхватил со стола свое удостоверение, подошел и звучно чмокнул Джен в щеку:
– Благодарю за службу.
И первым вышел на крыльцо. Спустился на нижнюю ступеньку. Сделал два шага и понял, что они оказались в глухом кольце.
Везде – меж ближайшими домами, у бревенчатого магазинчика напротив, возле угла здания – стояли солдаты, те самые, с обогнавшего «газон» грузовика. Мазур узнал парочку физиономий. Рослые, откормленные ребята, в надетых поверх бушлатов брониках, в затянутых пятнистой тканью шлемах-сферах, они стояли, как статуи, расставив ноги, подняв автоматы дулами вверх.
– Ну, потеряшки, что стоите? – крикнул он громко и весело.
