Страстное упоение задавать вопросы — вот каким было настроение Мазура перед вылетом в Сочи. Ясная погода лишь добавила ему неловкости: он тщательно следил за дорогой, не сводя глаз с тротуара. Атмосфера замкнутая и напряженная словно стальная цепь — все в здешней компании предпочитали молчание, оставляя без слов даже самую тривиальную из их беседы....
Зато Михасевы изучал с величайшим тщанием – Мазур держал его краешком глаза, сосредоточив все внимание на автоматчике, с непроницаемо-равнодушным видом нажевывавшем резинку. Остальные сидели в машинах, не проявляя ни малейшего желания вылезти. Не поднимая взгляда от документов, капитан бросил:
– Мимо Зубатовки проезжали?
– Естественно, – пожал плечами Михась. – Я ж из Шантарска еду, другой дороги вроде бы и нету…
Капитан прямо-таки просиял, захлопнул водительские права и махнул ими в сторону:
– Багажник откройте, пожалуйста.
– Нет, что такое? – без малейшего наигрыша поморщился Михась. – В аэропорт опаздываем…
– Мимо Зубатовки проезжали?
– Ну.
– «Волга» с двумя пятерками в номере?
– Ну.
– Багажник откройте, пожалуйста.
– Вообще-то для осмотра багажника ордер полагается… – задумчиво сообщил Михась.
– Это точно, – ничуть не сердясь, кивнул капитан. – Потому я вам его открыть и не приказываю, а вежливо прошу. Ваше дело – отказаться. Только тогда придется проехать в управление, где мы вас в полном соответствии с законом три часа продержать можем… А самолет-то, поди, раньше улетает? В общем, думай, мужик, сам себе проблемы создаешь…
– Открой, – негромко произнес Мазур.
И, пока Михась вылезал из машины, чуть развернулся на сиденье, так что кончики пальцев оказались под полой куртки, в непосредственной близости от пистолета. Благо автоматчик затопал следом за Михасем к багажнику, у «Волги» остался один капитан, у которого кобура где-то под бушлатом, снаружи ее не видно, если кто-то из сидящих в машинах и начнет баловаться с оружием, всегда можно опередить, не особенно и подставляя под неприятности тестя с тещей…
Капитан положил жезл на кромку полуопущенного стекла, словно прицелясь им в Мазура:
– А у вас документики имеются?
– А как же, – сказал Мазур.
– Взглянуть можно?
В следующую секунду льдисто-туманная струя ударила Мазуру в лицо, гася сознание дурманящей волной.
…Едва он смог совершенно точно определить, что из беспамятства вернулся в реальность, принялся, не шевелясь, анализировать ощущения.
