Страстное упоение задавать вопросы — вот каким было настроение Мазура перед вылетом в Сочи. Ясная погода лишь добавила ему неловкости: он тщательно следил за дорогой, не сводя глаз с тротуара. Атмосфера замкнутая и напряженная словно стальная цепь — все в здешней компании предпочитали молчание, оставляя без слов даже самую тривиальную из их беседы....
Но ведь можно же доискаться? И взять в разработку? Я в такие совпадения тоже не верю…
– Воспрянули духом? – усмехнулся Глаголев. – Есть основания, признаться. Нападки на базу – это уже не нападки на вас персонально, устраивать подобные забавы с многокрасочной печатью только для того, чтобы сделать вам пакость, в первую очередь непрактично… Ни один серьезный человек на это не пойдет. А против нас играют люди серьезные, если набрались нахальства задираться с нашей конторой…
– Значит, с той стороны – тоже контора?– тихо спросил Мазур.
Глаголев молча разглядывал его с непонятным выражением лица, потом усмехнулся:
– У вас есть какие-нибудь предположения насчет того, зачем серьезной конторе ваша «Заимка»? Если есть, поделитесь. Право, любопытно послушать.
– Нет у меня никаких соображений, – подумав, признался Мазур. – Все, что я там видел, толкуется однозначно – наглый, зажравшийся криминал…
– Вот видите. В общем, я вас запрягу, уж не посетуйте. Придется поработать. Главная тяжесть ляжет на хрупкие плечи Кацубы, а вы будете внушительно возвышаться на заднем плане и подыгрывать, смотря по ситуации.
Мазур уловил краем глаза, что Кацуба едва заметно дернулся, словно собираясь вставить реплику, но не посмел, похоже."
"– Если договоритесь, вдвоем поедете к издателю, – повторил Глаголев явно для своего верного адъютанта. – Впервые видите, как планы меняются на ходу? Ты, Кацуба, и есть зам по хозчасти, про которого столь живописно изложено, как он ловил старшеклассниц для генеральских утех.
