В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Романцев видел, что сержант Кондрашов почувствовал неладное: стал оглядываться по сторонам — опасность буквально дышала ему в затылок."
"Мышцы Романцева были напряжены. Вцепившись в руль, он приготовился к немедленным действиям.
«Спокойно, не торопись. Еще не время».
Старшина и его помощник коротко переговорили, посмотрели на Кондрашова, продолжавшего невозмутимо сидеть в машине. Начальник КПП жестом поманил двух автоматчиков, стоявших поодаль, и направился с ними к машине.
Неожиданно Кондрашов рванул с места, умело вильнул, избегая удара о шлагбаум, и выехал на противоположную сторону дороги, по которой навстречу ему мчался могучий «Студебеккер».
Автоматчики начали прицельно палить по колесам удаляющейся машины. Кондрашов швырял легковушку то вправо, то влево, умело прятался за попутными автомобилями, выезжал на встречную полосу и вновь возвращался.
Пули впивались в землю рядом с колесами, молотили по кузову автомобиля.
— Задержите его! — крикнул Романцев.
Неожиданно Кондрашов остановился и уставился на приближающихся автоматчиков, которые обходили его с двух сторон, отрезая возможные пути отступления. Вытащив пистолет, он направил его на старшину, бежавшего первым. Тот, присев, навел автомат на Кондрашова, готовый всадить в него короткую очередь.
— Отставить! — закричал что есть мочи Романцев, давя на газ.
Неожиданно Кондрашов приставил пистолет к виску. В какой-то момент показалось, что время застыло. Тимофей надавил на гудок, прозвучавший на удивление громко, заставляя Кондрашова невольно обернуться. Столкновение было неизбежно, Романцев увидел расширенные глаза противника. Вжал педаль тормоза до упора и резко крутанул рулем вправо, зацепив крылом стоявшего на дороге Кондрашова. Съехав в придорожную канаву, машина заглохла.
Кондрашов лежал на дороге.
