Московский следователь приезжает в алтайский совхоз расследовать загадочную смерть молодой женщины. Погружаясь в местную жизнь, он постепенно раскрывает скрытые пружины преступления, переплетённые с человеческими страстями и нравственными конфликтами сельской общины.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Следователь по особо важным делам» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Московский следователь приезжает в алтайский совхоз расследовать загадочную смерть молодой женщины. Погружаясь в местную жизнь, он постепенно раскрывает скрытые пружины преступления, переплетённые с человеческими страстями и нравственными конфликтами сельской общины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Московский следователь приезжает в алтайский совхоз расследовать загадочную смерть молодой женщины. Погружаясь в местную жизнь, он постепенно раскрывает скрытые пружины преступления, переплетённые с человеческими страстями и нравственными конфликтами сельской общины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я недавно одну любопытную статейку про художников прочёл. Какой, например, цвет тумана?
— Туман есть туман. Белесый… Нет, скорее серый. — Я вспомнил московские осенние утренники, серую промозглую мглу.
— Самые туманные туманы в Лондоне, это уже истина.
Значит, самые серые. Так их и изображали художники.
Даже был в Англии певец лондонских туманов Джозеф Тернер. А Моне взял и написал его розовым. И что ты думаешь? Пошумела критика, газеты, и все-таки признали.
— У художников есть свои излюбленные цвета. Врубель, например, тяготел к голубому и синему.
— Нет. В Лондоне действительно туманы розовые. И по очень простой причине. От красного кирпича, из которого в основном были построены здания. И от печного отопления.
Уголь, искры. Казалось бы, Моне, импрессионист, фантазия красок. На поверку — открыл реальную зависимость. А лучше сказать — увидел.
— Мне трудно спорить, я не знаток.
— Думаешь, я знаток? — засмеялся Иван Васильевич. — Поневоле начнёшь кое в чем разбираться, когда тебя это окружает. — И неожиданно спросил: — Кстати, ты не можешь достать набор цветных японских фломастеров? Может, кто из знакомых бывает за границей?
Я хотел сказать: только бывший муж моей будущей жены…
— Нет."
"— Жаль. Отличная, говорят, вещь для набросков. Особенно на холоде. Мама увлеклась зимним пейзажем. — На его лице промелькнула извинительная улыбка. — Видишь, что теперь меня занимает?
— Это огромный мир, — сказал я многозначительно.
Но Иван Васильевич понял не так:
— Не говори! Достать хорошие кисти, холст, заказать нужный багет… Одним словом, серьёзное мероприятие.
Бывший зампрокурора задумался. Мне начало казаться, что ничего путного из нашей встречи не выйдет. Его мысли совсем о другом. Какое там убийство, какое следствие…
Иван Васильевич поднялся:
— Ну пот что. Чувствую, разговор будет большой. Пойдём-ка на кухню, чайку попьём. И спокойненько потолкуем. — Потом добавил, словно перед кем-то оправдываясь: — Не маленький, приеду на два-три часа позже…
На кухне мы разговорились по-настоящему.
— Сомнительно, стоило ли приплетать к убийству Залесской Данилова-Савчука, — сказал он, выслушав до конца.
— Почему же. Он подозревается в убийстве, ведёт себя странным образом…
— Естественно. Человек скрывается, боится своей собственной тени.
— Исчез на следующий день…
— Элементарно сдрейфил. В деревне что-то случилось.
И он дал тягу. Свистните посреди улицы в милицейский свисток. Кто попытается скрыться? Преступник.
