В центре сложной городской политики живет следователь по особо важным делам, который вынужден смотреть все эти мероприятия, будь то спортивные соревнования или интеллектуальные турниры. Атмосфера напоминает шахматную доску: каждый шаг может перевернуть весь сюжет.
Письменно-речевой навык Залесского Валерия Георгиевича представляет высокоразвитую языковую систему, характеризующуюся лирическим образным стилем, лёгкостью и непринуждённостью выражения мыслей, яркой эмоциональностью в образцах его письменной речи — статьях, стихотворениях, автобиографии, письме.
Сложные предложения, образный язык, лёгкое владение грамматикой характерны для предъявленных образцов:
«Через судьбу не перепрыгнешь». «Милая Ириша! Слышишь, как ласково звучат эти два слова?» «Однако не могу себе простить: я не сумел задержать тебя в Одессе хоть на один денёчек, на самый маленький, но для нас он был бы самым больший и значительным на всем белом свете».
«Хочу прийти к тебе по той тропинке, которая лежит между нами». «Откликнись своему эху. Оно чистое, чище, чем вода моря». «Я заглянул в тебя, овраг, поросший, тихий, мрачный, тёмный». «Вяжите узлы, крепче вяжите, аргонавты наших дней, сменившие весла и лёгкий парус на дизель»
и т. п.
В процессе сравнительного исследования письменно-речевого навыка, отобразившегося в предсмертном письме, с навыком Залесского В.
Были установлены совпадения в употреблении излюбленных слов, стереотипных предложений, фраз, сравнений.
Например, «через судьбу не перепрыгнешь». Эти совпадения приложены в таблице (см. приложение). Установленные совпадения настолько существенны, устойчивость и характерность их настолько очевидны, что в совокупности они образуют идентификационный комплекс, являющийся основанием для вывода, что автором (составителем) предсмертного письма Залесской А.
Вывод.
Автором (составителем) этого письма является Залесский Валерий Георгиевич.
Эксперты: доктор филологических наук, профессор М. Ф. Тихомирова, кандидат филологических наук. Е. Л. Гольц»."
"Закончив читать заключение, я встал, прошёлся по узкому пространству номера.
То, что было только догадкой, когда я собирал письма супругов Залесских, теперь облекалось в довольно твёрдую истину.
От убеждённого тона заключения (во время чтения я отчётливо представлял себе Тихомирову, её глубокий, грудной голос) мысли, мои суждения, факты, собранные по делу, пришли в движение, складываясь в логические построения.
Итак, Залесский не только знал о существовании предсмертного письма, он был его автором.
