В центре сложной городской политики живет следователь по особо важным делам, который вынужден смотреть все эти мероприятия, будь то спортивные соревнования или интеллектуальные турниры. Атмосфера напоминает шахматную доску: каждый шаг может перевернуть весь сюжет.
В то время, пока Надя и Фаиночка наслаждались оперой, я добросовестно, выстоял очередь в кафе, добросовестно съел ужин, закруглив холостяцкую посиделку чашечкой кофе.
А потом стоял в тени около входа в метро, стараясь не пропустить две женские фигуры: маленькую, почти девчоночью, Фаиночки и-чуть выше и стройнее-Нади.
Они промелькнули в толпе— зрителей, выходивших из театра. Я шмыгнул за ними, ориентируясь на красивую, пышную Надину голову. Появляться в обществе секретарши не смел: что, если Надя разоблачила уже мою ложь о нашем с ней мнимом родстве?
Вскочив в соседний вагон, я незаметно наблюдал за ними через стекло.
Догнал при выходе из метро. Взял под руку.
— Довольно смело! — сказал странный низкий голос.
Но рука не отстранилась. На меня чуть насмешливо смотрела незнакомая блондинка.
Наверное, я извинялся. Во всяком случае, что-то долго бормотал. Потом мотался по площади, высматривая Надю.
Блондинок было много. Высоких. В этих проклятых блестящих пальто. Словно вся Москва помешалась на них.
И, ругая в душе моду, уныло поплёлся наконец к телефонуавтомату напротив её дома.
— Работаешь? — спросила Надя, ничуть не удивившись.
— Да, — соврал я, глядя на окно шестого этажа. — Понимаешь…
— Не извиняйся. Мы же договорились…
— Тебе понравилось?
— Я ожидала большего. Но, в общем, ничего… Игорь, — я почувствовал, что она улыбается, — эта девочка в тебя влюблена?
— Ну что ты! — убеждённо сказал я.
В таком возрасте нравится каждый мало-мальски…
— Высокий мужчина? — договорила Надя. И весело рассмеялась. Мне показалось, что она ревнует.
— Глупости. Фаиночка-это сама кротость…
— Дорогой мой знаток человеческих душ, женское сердце — загадка.
— Не большая, чем мужское, — парировал я. Мне ужасно хотелось прекратить этот разговор. — Надя, ты была в блестящем пальто?
— А что?
— Ничего. Я скучал по тебе и гадал, как ты одета.
— В нем. Следовательская интуиция?
— Просто я подумал: вся Москва носит такие пальто…
А ты все-таки модельер…
— Над этим стоит поразмыслить, — полушутя сказала Надя. — Завтра позвонишь?
— Обязательно. Да, Надюша, мне хотят вырезать гланды…
— А это страшно? — я услышал в её голосе неподдельную тревогу.
— Не знаю. Потом скажу,
— Звони. Непременно…
Назавтра утром раздался звонок. Я ещё не успел снять плащ.
— Товарищ Чикуров?
— Да.
