И когда он написал мне в Крылатое — тоже, между прочим, местечко, скажу я вам! — что хочет поехать куда-нибудь на целину, я ему — ради бога! Только, пишу, наплачешься…
— Почему же вы все-таки не отговорили его, если так считали?
— Надо знать Залесского. Вобьёт себе фантазию, в голову — вс„. Вынь да положь. Думаю, лучше я его устрою более или менее по-человечески. А то подзагорит где-нибудь, ещё хуже будет. Все было в моих руках,
— В общем, выручили товарища?
— Вы это без иронии?
— Без.
— Считаю, что выручил.
— Они ещё при вас приехали в совхоз?
— Самолично ездил встречать в Североозерск. У меня ведь там тоже мадшна была.
— Как они восприняли новое место?
— Как можно воспринять? Пащенко все устроил. Домик их уже ждал. Я распорядился, чтобы к приезду протопили хорошенько, сразу на должность обоих…
— Им понравилось?
— Валерий все восторгался: какие степи, какая ширь.
Вот, говорит, где роман писать. На Государственную премию…
— А Аня?
— Типичная клушка. Что мужу хорошо — ей и подавно.
— А когда, спустя какое время вы были вынуждены уехать из совхоза? — Я специально употребил слово «вынуждены». Пащенко это покоробило.
— Я уехал сам. Как приехал по собственной воле, так и уехал. И не питаю никаких чувств к этой богадельне, возглавляемой мастером высоких обязательств Мурзиным.
Удивительный сидел передо мной человек. Все его эмоции начинались и кончались только тогда, когда речь заходила о вещах, касаемых его. Ни чужая беда, ни трагедия, разыгравшаяся в Крылатом, — ничто его не волновало.
— Когда вы уехали?
— В марте.
— И часто общались с Залесскими?
— Редко. Культурой занимался в совхоза секретарь партбюро. А потом, я ведь вскоре был отозван сюда…
— Вы не замечали ничего необычного в их взаимоотношениях?
— Простая влюблённая парочка. Экзотика. Поэзия.
А потом, естественно, пришла проза жизни. Сильные натуры разрывают оковы — ищут применения своим возможностям. Чем отличается сильный человек от слабого? Сильный создаёт обстоятельства, слабый — подчиняет, себя им.
— По вашему мнению, Аню угнетала окружавшая её обстановка в Крылатом?
— Я не об Ане. Вообще.
— А если о ней?
— По-моему, ей было все равно, где жить, лишь бы с Валерием.
— А он как, не разочаровался?
— Там любой разочаруется.
— Меня интересует Залесскнй.
— Пока я там был, он об этом не заикался. А в дальнейшем — не знаю. Но думаю — скис. Он однажды написал мне оттуда. По тону письма чувствовалось
— не очень ему сладко. И неудивительно. Надо знать Крылатое и Мурзина.
— Я знаю Крылатое и Мурзина, — спокойно сказал я.
Пащенко засмеялся.
— Да, у меня ещё один вопрос к вам, — сказал я, вспомнив почему-то о Шаламове. — Но это посторонний вопрос.
Шаламов пользовался у студентов авторитетом?
— Его любили.