— Петенька… — пошарив в воздухе рукой, тронула его грудь.
Бродяга поспешно улыбнулся, шепнул:
— Мама.
Руки матери медленно скользили, поднимались. Когда пальцы коснулись щек, лицо его исказилось брезгливостью, и в тот же момент он ощутил, что выдал себя и следователю, и ее «видящим» рукам.
— А где же Петя?..
— Варвара Дмитриевна, я потом объясню. Вас проводят… подождите, пожалуйста.
Ну, сволота, ты мне заплатишь!
— Здесь для вас яблочки. Курские! А это вы в возрасте пятнадцати лет, в белой рубашечке.
Бродяга сокрушался:
— Ах, воспользоваться страданиями чужой матери… Я не понимал возможных последствий. Ах, больше — клянусь вам! — ни слова лжи…
Допрос продолжался. Последний допрос тет-а-тет (что выяснилось позднее).
Передавая Томину суть происшествия, Знаменский все еще клокотал.
— Теперь он — Марк Лепко, проворовавшийся кассир!
— Много взял?
— Пятьдесят рублей.
— Шутишь!
— Ничуть. Такая, понимаешь ли, совестливая натура — пропил полсотни и ушел куда глаза глядят. Притом как выбрано место действия! Геологическая партия в Якутии, шесть лет назад.
Томин присвистнул.
— Но навалилась печаль похуже — где подлинный Петр Федотов?
— А что говорит новоиспеченный Лепко?
— Ненароком познакомились на каком-то полустанке, выпили, Федотов рассказал о себе.
— Случайному знакомому рассказывают просто истории из жизни. Без точных фактов.
— О чем и речь! Он имеет адреса, даты, анкетные данные. Меня гнетет разработанность легенды. Чем кончилось для Федотова это знакомство?
— Лепко железно уверен, что Федотов не появится?
— Да. Федотова нам с тобой надо найти! Среди живых или… — он в сердцах хватил кулаком по подоконнику.
— А что ты мне дашь, кроме этой роскошной директивы? Призраков искать не обучены.
— Есть описание со слов матери: брюнет, глаза карие, уши оттопыренные, на левой руке ниже локтя родимое пятно с копеечную монету, правый верхний резец скошен внутрь.
— Если среди мертвых — ладно. Среди тех, кто попал в аварии и прочее — тоже. Адова работа, но реальная. А если он жив-здоров и спит где-нибудь в стогу или пьет чай у вдовы Н.?
— Пускай себе пьет чай.
— Понял! — воспрянул Томин. — Тогда программа ясна.
* * *…Ей нездоровилось: кашель, горло саднит. Но к врачу идти не имело смысла. Как ты себя ни чувствуй, диагноз один — ОРЗ. Слово «грипп» в бюллетенях запрещено, будто и болезни такой у нас не водится. Один из нелепых секретов, к которым все привыкли. Например, снежный человек. Пусть бы существовал, кому мешает? Нет, спецы с пеной у рта доказывают, что он невозможен. Или разум у животных. Любая кошка продемонстрирует вам сообразительность, выходящую за рамки инстинктов. Но раз навсегда — инстинктивное поведение — и никаких гвоздей! Точно боятся за престиж венца творения.