– Два таких друга в одну ночь расстались с жизнью! Да их с оркестром хоронить надо! – Убрала от лица руки, повернулась к Антону и без всякого перехода хрипло потребовала:
– Гони три рубля! Антон усмехнулся:
– На оркестр, что ли?
– Не прикидывайся! – возмутилась Дунечка. – За мою помощь плати. Если б не рассказала, откуда б ты правду о гибели Самолета узнал? Я ж тебе целый рассказ наговорила.
– Милиция рассказов не печатает, чтобы за них платить.
– Ни… ни копейки не… не дашь?
Антон отрицательно покрутил головой. Дунечка взорвалась:
– Жадюга! Чтоб тебя под старость дети так кормили! Чтоб… Чтоб… Как порядочному, пришла на помощь, расписаться под показаниями хотела. Теперь во распишусь! – она показала кукиш, вскочила со стула и, чуть не оставив впопыхах ботинки, ринулась к двери. Запнувшись о порог, оглянулась и, зло сверкнув глазом, хрипло спросила:
– Где тут у вас туалет?
– Там… – неопределенно махнул рукой Антон. – Дежурный покажет.
Дунечка молча еще раз показала кукиш и захлопнула за собою дверь. Антон быстро набрал номер телефона Голубева.
– Слава, – сказал он, – из моего кабинета только что вышла гражданка…
– Дунечка? – перебил Голубев.
– Точно. Задержи ее немедленно и отправь в медвытрезвитель. Накажи ребятам, чтобы без нашего разрешения не выпускали. Кажется, знает она о магазине.
– Бегу! – выпалил Голубев. Медников, навалившись грудью на стол, содрогался от смеха.
– Чего ржешь, эскулап? – положив телефонную трубку, улыбнулся Антон.
– Финал допроса беспрецедентный: «Где тут у вас туалет?» – Медников вытер повлажневшие от смеха глаза. – Кому ты поверил, Шерлок Холмс? Неугомонное племя алкоголиков неистощимо в изобретении способов сравнительно мирного отъема денег, когда их прижимает похмельная нужда.
– Понимаешь, после ее рассказа у меня появилась мысль. Если подтвердится… Кстати, зачем она и какого кавказца в дело плетет?
– Надо знать Дунечку. У нее каждый смуглый здоровый мужчина – кавказец. Что-то вроде символа мужской силы.
Вошел Слава Голубев. Разглядывая руку, сердито сказал:
– Чуть не укусила, разбойница. Отправили кое-как.
– Ты Мохова и Костырева в лицо знаешь? – спросил Антон.
– Приходилось встречаться, когда их дебош разбирал. Мохов – маленький, плоский, как клоп. Костырев – здоровый черный верзила. А что?
– Дунечка сейчас тут выступала. Говорит, кавказец ее кинжалом у магазина ударил. Не Костырева ли она имела в виду? Что-то не верится мне, что он кепку во время ремонта прилавка оставил.
Голубев небрежно махнул рукой:
– У нее чем-то тупым кожа под глазом рассечена. Я специально пригляделся. Наверное, шарахнулась об угол по пьянке."
"– Возможно, – нехотя согласился Антон.