В сборнике представлены сложные дела молодого полицейского Антона Бирюкова. Он умел распутывать клубок преступлений и выявлять виновников, несмотря на все препятствия. Книга не просто повествует о сюжете, но и демонстрирует характер и характер Антона Бирюкова — человека целеустремленного и непреклонного в достижении целей....
Баба, ежели она даже самая умная, все одно остается бабой. А моя Андреевна и умом не отличается, стало быть, вдвойне баба. Раззвонила всей деревне об моем любопытстве. Слух до начальства дошел… Как сейчас помню, тринадцатого сентября шестьдесят шестого года последний раз газеты на культстан привез… Не прояснилось еще, кто в колодце оказался?
– В деревне больше меня знают, – уклонился от ответа Антон.
– Дак, слышь-ка, деревенским верить сильно нельзя. Тут кто на кого злость имеет, тот на того и бочку катит.
– С каким кинжалом?
Егор Кузьмич смущенно опустил глаза.
– Ну, могет быть, и не с кинджалом, с ножиком. Сам я не присутствовал при этой истории, только скажу тебе: по пьянке Проня жуковатый мужик – так на рожон и лезет.
Антон заметил, что даже болтун Слышка и тот не хочет передать слух, который распространился по деревне, – это разжигало любопытство. «Кого и почему они скрывают? Боятся или, как говорил Столбов, не хотят попасть в свидетели?»
На следующий день в Ярском наконец появился Резкин. Бабка Агриппина прямо-таки помолодела от радости. Уставила стол допотопными бутылками с самодельной настойкой, успела сбегать в сельмаг за «казенкой», вытащила на свет божий из погреба маринованные грибочки-огурочки и, повязав праздничный цветастый передник, лихо принялась разбивать яйца о край вместительной шкворчащей салом сковороды.
Суетясь, то и дело всплескивала руками и благодарила Антона:
– Уж и не знаю, какое тебе говорить спасибо за унучика! И как ты только, сынок, его отыскал?! Последний разок хучь погляжу на Юрку. Когда он теперь ко мне соберется? Ай, Юрка! Ай, барсук этакий! Сколь годов ни слуху ни духу не подавал…
Юрка – коренастый парень, в белой нейлоновой рубахе нараспашку, по-модному длинногривый – поблескивал вставным зубом и хохотал:
– Бабуся, чтобы наполнить этот ноев ковчег яичницей, колхозной птицефермы не хватит!
– Хватит, унучик, хватит.
