В мрачном архипелаге святого Ливида ночью царит полный безумия хаос. Тенью пронизаны серые воды океана, затянутые тучами черной пеленой, и деревья стоят неподвижно в резких тенях, словно гигантские чудовища из книги ужасов.
Руки наконец-то соскользнули с ее плеч, но Ида не повернулась — забыла, что собиралась это сделать, потому что Кайрен вновь заговорил, и таким его голос она, кажется, никогда еще не слышала:
— Да, знаю! — будто каждое слово удар. И, чем больнее от него становится, тем сильнее должен быть следующий. — Генерал Хотин не пожалел своего — наверняка, весьма ценного — времени, чтобы сообщить мне об этом! Ему так хотелось рассказать, будто сам процесс доставлял ему чуть ли не большее удовольствие, чем результат, — Кайрен замолчал на мгновение.
Девушка внезапно почувствовала радость от того, что Кайрен стоит у нее за спиной, и не нужно смотреть ему в глаза. Кто бы мог предположить, что так гораздо проще окажется говорить то, что думаешь? Она улыбнулась.
— Ты ведь опять просишь прощения не за то, что украл азрак, а за то, что люди генерала схватили тебя? — ей не требовался ответ, но к концу фразы тон сам собой понизился, придавая ей вопросительную интонацию. Кайрен молчал. Можно было даже подумать, что поводырь успел уйти, пока она не смотрит на него, если бы Ида не продолжала чувствовать его рядом.
Когда Кайрен вновь заговорил, его голос звучал очень-очень осторожно:
— Если я не стану отрицать, ты вновь начнешь мне верить?
Вот теперь Иде пришлось удерживать себя от того, чтобы не обернуться, ей хотелось взглянуть в лицо поводыря, а еще прикоснуться к нему.
— Я попробую. Если ты расскажешь мне всю правду.
— Я тебе не врал! — в голосе Кайрена теперь звучали низкие и опасные нотки близкой злости. Ида запретила себе думать о том, что они нравятся ей куда больше неуверенности.
— Я и не говорю, что врал.
