В мрачном архипелаге святого Ливида ночью царит полный безумия хаос. Тенью пронизаны серые воды океана, затянутые тучами черной пеленой, и деревья стоят неподвижно в резких тенях, словно гигантские чудовища из книги ужасов.
— Давай, дочь императора, решай: либо ты соглашаешь сотрудничать с тапа-арами, либо твой поводырь сейчас умрет, — она вновь подняла излучатель, но на этот раз целя не в Иду, а в голову Кайрену. — Я не генерал Хотин с его любовью к «особым методам дознания», — добавила она, — и времени у меня нет, так что у тебя всего одна попытка ответить правильно.
— Ида, ты не… — Кайрен попытался о чем-то предупредить ее, но один из гвардейцев тут же ударил его рукоятью излучателя в лицо, заставляя замолчать. Ида прикусила губу, сдерживая крик.
Мысль толкнула на еще один шаг ближе к той пропасти, за которой начиналась паника, потому что Ида не сомневалась: она догадалась верно. Тапа-арам живой нужна только она. И если Кайрен — лишь способ получить ее согласие, его жизнь долго не продлится.
Осару, очевидно, надоело ждать:
— Ну же, Ида, к чему тянуть время? Твоя слабость достаточно ясно читается на твоем лице!
Дочь императора даже не обернулась к своей бывшей придворной даме.
Пальцы нырнули в карман плаща, нащупывая там, судорожно сжимая кристаллики синих бриллиантов. Излучатель у Иды забрали, но Осару слишком верила в надежность рдина, чтобы посчитать опасным еще и азрак.
— Силия!.. — окликнула ее дочь императора, заставляя посмотреть на себя. И, когда та обернулась, произнесла. — Только я решаю, что будет моей слабостью, — Нет, Ида по-прежнему не видела Загрань.
