Но может ли быть такое, что все совсем не так?
Что, если Ястера не охраняли, а стерегли, опасаясь, что он сбежит? Разве не странно, что человек, живущий десятилетиями в роскоши, вот так просто решает бежать при первой же возможности со своими дальними родственниками? Разве он не понимает, насколько их план зыбок и опасен? Все это выглядит как жест отчаяния.
Впрочем, все это сейчас не так уж и важно. Теперь нужно просто решить, что делать. По-хорошему ему нужно отступить в сторону. Если он вмешается, это только обострит и так не простую ситуацию между королем и его отцом.
Верно. Если он сейчас поможет семье Меир и Ястеру сбежать, уведет их за собой тайными проходами, то король сразу взъярится. И если потерю Давьерры его величество еще сможет как-то простить (хотя сам Эрион в этом сильно сомневался), то вот помощь Вальтегору может стать тем камешком, который обрушит гору хрупкого равновесия.
И что будет после этого?
Стоит им покинуть замок и королю обнаружить пропажу, как тот сразу поймет, кто во всем виноват. После этого его величество потребует от генерала немедленного возврата беглецов и сурового наказания для отбившегося от рук сына. Понятно, что Эрион не захочет отдавать Давьерру. Его отцу не останется ничего другого, как ответить королю отказом. Харт даже думать не хотел, насколько сильно его величество разгневается.
Их монарх больше всего не любил неповиновение его приказам. Кто знает, до чего он может дойти, чтобы получить то, что хочет. И дело уже будет не в том, чтобы вернуть утерянные таланты. Все обернется делом принципа. Он отдал приказ, значит, другие должны его выполнить, и никак иначе.
Эрион не сомневался, что правитель дойдет до открытого противостояния, в котором погибнут многие рядовые воины, а то и вовсе простые жители королевства. Война обычно никого не щадит.
Посмотрев на Давьерру, Эрион прикрыл глаза и медленно выдохнул.
Его совесть просто не позволит пойти на это. Как бы ему ни хотелось сделать вид, что в том горе, которое обязательно обрушится на многие дома жителей Андотта, он не виноват, но это не так. И он будет об этом знать.
Он не готов убить тысячи людей ради того, чтобы иметь полное право обладать этой восхитительной женщиной.
Побег – не выход. Он принесет с собой только одно – войну. Эрион не сомневался, что король не стерпит такого оскорбления.
Эрион замер от этой мысли. Честно говоря, ему было слегка жутко от той легкости, с которой она поселилась в его голове. По какой-то причине мысль об убийстве правителя вызывала у него нервную дрожь. Это казалось чем-то противоестественным, неправильным и грязным.
Нет, нет, он не о том думает.
Эрион тряхнул головой.
Убивать Летума в такое неспокойное для королевства время тоже нельзя.