В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
– Спасибо, Леночка, – добродушно кивает Одинцов. – Как мама? Слышал, ей уже лучше?
– Да, все хорошо.
– Ну и славно.
Варя осматривает Лену с каким-то пренебрежением. Не нравится?! Мне тоже, сука, не нравится, когда меня так некрасиво кидают.
– Познакомьтесь, это Герман. Помните, я вам рассказывала по телефону? – Лена переходит к делу.
– Помню, Леночка. Все порешаем. Позже переговорим, – обращается уже ко мне. А я, как последний идиот, только киваю, снова сдавливая талию Лены до синяков. – Знакомьтесь, это моя дочь, Варвара, – представляет мне Одинцов.
И в моей голове происходит еще один взрыв. Варя дочь Одинцова? Да ну нахрен?! И вся ее легенда про бедную студентку с периферии летит в черту. Не выдерживаю, неосознанно резко к ней разворачиваюсь, чтобы посмотреть этой лгунье в глаза. Было хоть что-то в тебе настоящее?! Искреннее?!
Варвара опускает веки, пряча от меня глаза, а я пялюсь на мурашки на ее плечах и на родинку на плече, которая мне снилась.
– А это Родион, ее будущий супруг. Свадьба через десять дней.
И все! Меня, кажется, окунули в персональный ад. Земля уходит из-под ног. Мне словно пустили пулю в лоб, но я по-прежнему почему-то жив. Впервые в жизни хочется дать женщине пощёчину. Любимой женщине…
* * *– Даже так. Свадьба?! – на эмоциях выдаю я. – Поздравляю! – выходит язвительно. Ничего не могу с собой поделать. Мне уже совершенно плевать на этот приём и помощь Одинцова. Сам справлюсь. Все делают вид, что ничего не происходит, что мы не знаем друг друга.
– Молодой человек, сегодня я отдыхаю. Позвоните мне в понедельник, я выслушаю вашу проблему, – обращается ко мне отец Варвары. Кто бы мог подумать. Варвара у нас «золотая девочка». Отчего же притворялась лимитной? Скучно? Игралась. А теперь, стало быть, замуж собралась.
Руки чешутся, мне хочется съездить по лощеной, самодовольной морде Родиона, чтобы стереть его ухмылку и переломать ему руки, чтобы не смел больше касаться Варвары. Только ни к чему это все, когда девушка сделала свой выбор.
Жестко. Хочется согнуться пополам и скулить, как животное. Чувствую себя так, словно внутренности обожгло серной кислотой, все горит и выворачивает наизнанку.
Юбиляр переключается на других гостей. Лена убегает поболтать с какой-то женщиной. Остаюсь с будущими молодожёнами наедине. Не нужно больше притворств, можно показать лица. Во мне столько агрессии, ненависти, жгучей ревности и гадкого разочарования, что, кажется, я способен все здесь разнести.
