В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
– Какая, на хрен, Лена?! – разве она не видит, как мне больно. Откуда в маленькой девочке столько жестокости?
– Да, я солгала насчет отца, но на то были причины. Не собираюсь теперь оправдываться. Но и ты тоже не был честен. Просто убирайся!
Это сюр какой-то. Я словно отупел и не понимаю, что мне хотят донести.
– Да в чем я-то виноват? Я любил тебя! – никогда не думал, что вот так признаюсь ей в любви.
– У вас, мужчин, фальшивая любовь. Твоя тоже была такой. Желаю тебя счастья с Леной. Она больше тебе подходит.
– Спасибо, конечно, – опять язвлю, цинично усмехаясь, мне хочется придушить эту девочку. – Но позволь мне самому выбирать, с кем быть счастливым.
– Выбирай! А меня оставь в покое! – хватает ручку двери и дергает со всей силы. Беру ее за руку, сжимаю, тяну на себя. Замираем.
– Варя, девочка моя… – не знаю, что хочу сказать. Больше хочу услышать ее. Но…
– Отпусти, ты мне противен после… – закрывает глаза и вырывает свою руку.
– После чего? Или кого? После Родиона? Он тебя уже трахал?! Сравнила? – из моего рта опять сочится яд.
Обхватываю ее затылок, дергаю на себя и впиваюсь в губы. Нет, не целую. Я терзаю ее упрямые губы, кусаю, рычу, выплескивая все, что накопилось. Снова кусаю, больно, почти прокусывая сладкие губы. Я сошел с ума. Свихнулся от ревности и неприятия происходящего.
Сильно всасываю, пытаясь проникнуть языком в ее рот. Не отвечает. Не позволяет, упирается мне в грудь, отталкивает, размахивается и даёт мне хлесткую пощёчину.
Все.
Стена между нами непробиваемая.
– Желаю вашей фальшивой паре счастья, если вы, конечно, на него способны, – открываю дверь и выхожу, дабы больше не падать ниже плинтуса в ее глазах. Я и так разбит.
Девочка меня уничтожила.
Быстро спускаюсь вниз, выхожу через черный выход.
Нахожу в толпе Лену.
– Ты едешь домой или останешься? – интересуюсь я. Она-то здесь ни при чем. Хотела помочь мне. Помогла… Я даже где-то благодарен.
