В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
– В розыск тебя объявил, несмотря на то, что я утверждала, что ты не пропала, а просто живешь собственной жизнью. Знает, что ты приехала. Злится. Ждет вас.
– Где кабинет? – оглядываюсь я. Варвара подходит ко мне, указывая направление. – Посиди, пожалуйста, с бабулей, – останавливаю ее.
– Нет! – упрямится она и ведёт меня в коридор.
Варвара тихо стучит в массивную дубовую дверь.
– Войдите! – раздается голос с той стороны. Проходим. Одинцов сидит за столом, в напряжённой позе, сжимая руки в замок.
– Добрый день, – здороваюсь я. Протягиваю руку, но мне ее демонстративно не пожимают. Нехорошее начало диалога.
– Нагулялась?! – недовольно кидает Варваре, таким тоном, словно она совершила что-то мерзкое. Меня передёргивает от его тона.
– Прошу вас не разговаривать с моей женой и вашей дочерью в таком тоне! – предупреждаю его я, стараясь держать себя в руках, но выходит слишком резко. Отодвигаю Варвару себе за спину.
– Жена? – недоумевает Одинцов. – Жена! – резко встаёт из-за стола и впечатывает в него кулак.
– Да. Мы поженились. Два дня назад в Раменском загсе. Я люблю вашу дочь и сделаю все, чтобы она была счастлива.
– Сделает он, – скептически кидает Одинцов, снова падая в кресло и сжимая переносицу. – Что ты вообще можешь для нее сделать?! Бумажки ничего не значат. Как поженились, так и разведётесь.
– Нет! – выкрикивает Варя, выходя из-за меня. – Не разведёмся. Я хочу быть с Германом, – в голосе надрыв.
"– Ты еще не понимаешь, чего хочешь! Что ты там вообще себе возомнила? Позоришь меня. Марш в комнату!
Закрываю на мгновение глаза, чтобы не взорваться.
– Варвара уже взрослая, совершеннолетняя девушка. Она имеет право выбирать, как и с кем ей жить. Да, она ваша дочь, и вы, как отец, должны к ней прислушаться, – с трудом контролирую голос. – У вас цель сломать ей жизнь?
– Тебя забыл спросить! Я… – хочет что-то еще сказать, но резко замолкает, закрывая глаза и начиная глубоко дышать.
– Папа? Тебе плохо? – всхлипывает Варвара, кидаясь к нему.
– Ты довела, – уже спокойно произносит Одинцов. Сюр какой-то. Теперь он будет винить дочь в своем плохом состоянии?!
– Я сейчас… – Варвара кидается к двери, но останавливается, потому что к нам спокойно заходит Ида Павловна, с электронным тонометром и стаканом воды в руках.
– Сам ты себя доводишь, – спокойно выдает женщина и подаёт отцу Вари стакан воды.
