В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
– То, что нравится тебе.
Девочка включает комедию и присаживается на край кровати, как бедная родственница. Хватаю за талию и под ее визг затаскиваю к себе, укладывая рядом. Смеётся.
Вжимаюсь в нее сзади, подтягивая ближе за бедра, утыкаюсь носом ей в волосы, поглаживаю животик, периодически подбираясь к груди, задевая пальцами соски через тонкую ткань платья.
– Вы сказали, будем смотреть фильм, – пытается остановить мои руки, накрывая своими ладошками. Игриво кусаю ее в шею.
– Ну, во-первых, не «вы», а «ты».
– Ты не смотришь! – наигранно строго заявляет она и шлепает меня по ладошкам."
"– А ты, – рычу ей в ухо, подхватываю за талию, переворачиваю и распинаю под собой. Опять смеётся, но уже нервно, и давит руками мне в грудь. Помню, боится. Но я же не собираюсь причинять ей боль. – Спокойно, я просто поцелую, – наклоняюсь к ее губам, но не целую – смотрю, как Варвара прикрывает глаза, как тянется ко мне в ожидании поцелуя, неосознанно выгибается.
Снова дико хочу. Начинаю срываться, агрессивно покусывая ее сладкие губы, вжимаясь пахом. И все, Варвара снова давит мне на плечи, пытаясь оттолкнуть. Ладно, ладно… Пусть привыкнет ко мне. Отпускаю. Точнее, снова переворачиваю Варю, вжимаясь грудью в ее спину, пытаясь отдышаться.
– О чем фильм?
– Не знаю, – хихикает.
– Смотри, раз альтернативы нет, – разочаровано выдыхаю ей в ушко, ласкаю губами кромку, целую, наслаждаясь мурашками на ее коже.
Не помню, как мы уснули, как и фильм тоже – меня вырубило. Сладко рядом с ней, хоть и мало. Но я же возьму все, что хочу.
Просыпаюсь, оттого что кто-то снова настойчиво звонит в дверь. Опять не реагирую, но наглость раннего визитера не знает границ. Если это Лена, клянусь, вызову ей мужа на час.
Открываю и тут же напрягаюсь, мышцы моментально каменеют, сон как рукой снимает. По ту сторону двери Родион, такой же натянутый и агрессивно настроенный, как и я. И если до этого я не имел права вмешиваться в их «отношения», то теперь Варвара моя.
