В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Не быстро и страстно, а медленно, лениво, во время того, как сладкая ягода натирает мой клитор. Там уже так мокро и горячо. Всхлипываю от каждого движения.
Вспышка.
Яркая, как фейерверк. Взрываюсь от удовольствия, закатывая глаза. Ноги неконтролируемо дрожат, это так хорошо, что я пугаюсь. Дышу, дышу, дышу, пытаясь прийти в себя и обрести равновесие.
– Боже, какая ты прекрасная и волшебная девочка, – голос Германа срывается, словно ему нечем дышать. Он стягивает меня со стола к себе на колени. Прижимаюсь к нему, утыкаясь носом в шею, продолжая где-то плавать, чувствую, как его ладони гладят мою спину.
– Ни к чему тебе квартира, останься со мной.
Киваю. Мне очень хочется остаться и не потерять ни минуты рядом с этим мужчиной.
– И мне нужно поговорить с Родионом, как мужчине. Чтобы расставить все точки, ради моего и твоего спокойствия.
Замираю, зажмуриваюсь. Как его остановить от этого знакомства?
Глава 18
Герман
Она осталась. Точнее, я не отпустил. Вопреки своим принципам не смог держать Варвару на расстоянии.
Едем на работу вместе. Варвара сегодня строгая. Белая блузка, черные брюки, волосы собраны вверх, чёрные очки на глазах. Не разговаривает со мной, несмотря на то, что мы проснулись в одной кровати и я долго мою девочку из нее не выпускал, тиская и изучая ее тело.
Я снова голодный. Неделю ее не трогаю. Точнее, трогаю, конечно, постоянно. Но секса нет. Боюсь причинить боль, давая возможность восстановиться после нашей первой ночи. Это дико трудно, почти невыносимо. Все равно что вкусной едой дразнить голодающего. Деликатесом. Эксклюзивом. Можно трогать, вдыхать запах, а съесть нельзя.
Девочка заметно нервничает, тихая сегодня, перебирает ручки сумки, зависает, смотря в окно. Не трогаю ее, изучаю, пытаясь прощупать настроение. Увольнять мне ее надо, иначе работы не будет.
Паркуюсь, выхожу из машины, открываю дверь Варе, подаю руку. Вытягиваю на улицу. Сжимаю ладонь, тяну за собой в здание. Даже не пытаюсь скрыть нашу связь – бесполезно. Сотрудники перешёптываются, кидая на нас любопытные взгляды. А мне плевать. Это моя девочка.
