В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
– Родион написал с утра сообщение, предупреждая, что привезет пакет от бабушки. Я просила его этого не делать. Правда, – уверяет она меня.
Да я верю.
Верю.
Но легче от этого не становится.
– Я хотела тебе сказать, но не решилась, а потом Игорь… Если бы я не спустилась, Родион поднялся бы. Конфликта не избежать… И я…
– Ясно, – облегчаю ей задачу, прерывая. – Я по-прежнему считаю, что он не слышит тебя. Доносить до Родиона должен я.
Варвара молчит. Подбирается ко мне, ложится на грудь. Замираем. Моя девочка. Немного отпускает напряжение этого дня.
– Я совсем плохо работаю? – шепотом интересуется она.
– Ты отлично работаешь, – запускаю руку в ее волосы, перебираю еще влажные шелковые пряди.
– Мое увольнение – это месть? – приподнимается, заглядывает мне в глаза, возмущена. Ухмыляюсь.
– Нет. За кого ты меня принимаешь? – снова целую ее в нос. Она сейчас такая зайка. Губы припухли от моих поцелуев, глазки невинные, щеки красные.
– Почему тогда? – вновь ложится на мою грудь, прямо на сердце, гладит.
– Я с тобой плохо работаю.
– Это как? – не понимает.
– Так. Потому что ты – это все, о чем я думаю. Ты плохо на меня влияешь, Варвара. И потом я убеждён, что нельзя мешать личное и работу, это плохо отражается и на работе, и на отношениях. Чего стоит влюбленный Игорек, – наигранно рычу и слегка шлепаю ее по попке.
– Он не влюблен.
– Ммм, – целую ее в волосы. – Наивная моя девочка.
– Твоя ревность безосновательная. Мы просто общаемся, я никогда не перейду черту.
– Отец был слишком строг."
"– Да. Очень жёсткие рамки. Он давил на меня своим авторитетом. И вот, когда я, наконец, начала дышать, кислород мне перекрыть хочешь ты, – серьёзно заявляет она. Ух ты. Я затягиваю поводок? Может быть. Но… – Ай! – вскрикивает Варвара, когда я резко переворачиваю ее на спину и распинаю под собой, сплетая пальцы, поднимая наши руки над ее головой, вжимая их в подушки.
– Послушай меня, маленькая. Я не ограничиваю тебя в выборе профессии, увлечениях и в общем – в жизненных планах и амбициях. Скажу больше, я поддержу тебя и помогу в реализации. Но я мужчина. И не могу дать тебе свободу в отношениях. Здесь я собственник до мозга костей. Уж извини, такова мужская природа. Здесь я устанавливаю рамки.
Девочка закрывает глаза.
– Варвара, ты не принимаешь мою позицию? – голос опять ожесточается. Но не могу я с ней сдерживаться.
