В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Заказываю еще и уже медленно цежу алкоголь. Как принять ее уход? Как?
Я устал анализировать.
– Привет, – слышу позади женский голос. Рядом со мной садится Лена. – Глеб Львович бухает. Я думала, ты идеальный, а нет – имеешь слабости, – усмехается. Скептически ее осматриваю. Как всегда, необычная. Сегодня что-то дерзкое. Рваные джинсы, блузка со шнуровкой на груди, на шее что-то вроде ошейника, стрелки на глазах, бордовые губы и рыжие локоны. Слишком много в моей жизни этой женщины. Хотя… сегодня мне плевать. Лена заказывает себе мартини со льдом и лаймом, а я молча допиваю очередную порцию коньяка.
– Типа того. У тебя тоже? – указываю на ее бокал с мартини.
– Да нет, я всегда прибухиваю, – смеется.
– То-то, я смотрю, ты всегда не в себе, – тоже шучу.
– Напьемся, или предпочитаешь бухать в одиночестве? – салютует мне бокалом.
Получается, я второй день бухаю в одиночестве. Это уже нехороший диагноз. Салютую Елене бокалом. Пусть будет. Может, мне удастся забыться на этот вечер.
Глава 23
Елена
Герман уснул.
Хороший ты мужик, Герман Львович. Правильный. Жаль, что ещё не понимаешь, во что вляпался и кому перешёл дорогу.
Забираю с полки скрытую камеру и покидаю квартиру соседа. Немного пошатывает. Я старалась пропускать, делая вид, что пью, но совсем не пить не получилось. Голова кругом.
Прикрываю за собой дверь. Бреду к себе. Закрываюсь на все замки, скидываю туфли в надёжде упасть в объятья кровати.
– А! – вскрикиваю, когда замечаю в гостиной мужской силуэт в кресле. Хватаюсь за сердце, облокачиваясь на стену. – Ты меня напугал.
Темную комнату освещает всполох зажигалки, на мгновение освещая лицо Родиона. Не удивлена. Для этого мужчины нет закрытых дверей, преград, запретов и правил приличия. Если он захотел вторгнуться в мою квартиру, он это сделает, не спрашивая разрешения. Он вообще никогда не интересуется моими желаниями. Я его кукла. Пешка в большой партии.
– Что не осталась на ночь? Выставил?
Я вижу только силуэт и огонек сигареты, но точно знаю, что Белов ухмыляется.
– Я не шлюха! Сделала все, что могла.
– Я видел. Мало удачных моментов, но можно нарезать.
Пусть режет все, что хочет. Только оставит меня в покое. Вроде сильный, статный мужик, а мне душно в его присутствии. Воздуха не хватает, словно стены сдвигаются. Родион Белов может давить только своим присутствием. Он из тех мужчин, общества которых я всегда избегала.
