В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Разговора не получится, как, впрочем, и у нас тоже ничего не получится. Оставьте меня в покое.
– Тихо, Варвара. Зря убиваешься, не стоит он того.
– Не надо. Это бесполезно. Не получится. Вы можете удалить меня из его жизни, но удалить его из моей головы не получится.
– Помнится, ты говорила, что готова совершить ошибку и примешь все как должное.
– Да, и самая главная моя ошибка – это ты. Извините, никак это не могу принять, – раздражаюсь.
– Просто посмотри, – что-то листает в планшете и протягивает мне.
– Я не в настроении смотреть фильмы.
Почему они все решили, что имеют права строить мою жизнь и указывают мне на ошибки. Это мои ошибки. Такие сладкие и желанные. И я готова совершать их снова и снова.
– Я уйду, как только ты взглянешь сюда, – насильно вручает мне планшет.
Взгляд цепляется за картинку. Герман. Рассматриваю фотографию. Его квартира, с ним рядом Лена. Как тесен мир. Ничего особенного, просто сидят рядом на диване, в руках бокалы с янтарным алкоголем.
– Листай дальше, Варвара, – Родион приводит меня в себя. Листаю, листаю, листаю и с каждой новой фотографией падаю в бездну, все ниже и ниже. Они не просто болтают, они касаются друг друга. Последняя фотография пускает контрольную пулю в мою голову. Лена верхом на Германе. В нашем кресле, там, где мы точно так же… Зажмуриваюсь, трясу головой, пытаясь избавиться от этой картинки. Но нет, она реальная. Реальнее некуда."
"Родион забирает у меня планшет. Берет бутылку с водой, наливает в стакан и протягивает мне.
