Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
— Полина, может, уже расскажешь? — все-таки решил поторопить, пока она себя совсем не извела.
— Герман, — начала она, посмотрела на меня испуганно, потом отвела глаза и замолчала.
«Да что происходит?!» — хотелось вскричать, но я старался контролировать нарастающую тревогу.
— Я беременна, — очень тихо произнесла она, будто с трудом из себя выжала. Возможно, что я ослышался или неправильно понял?
— Как?.. Поля, ты уверена?.. — первая реакция — отрицание. Я не могу ее потерять! Есть вероятность, что первую опухоль спровоцировало рождение Маши, поэтому врачи не рекомендовали нам заводить детей.
— Герман, ни один метод не дает стопроцентной гарантии… — я спрятал лицо в ладонях и жестко принялся его растирать. Хотелось смыть с себя эту новость. Новость, которая вселяла в душу страх! Страх потерять любимую женщину!
Я будто вернулся на пять лет назад, когда у Полины тест показал две полоски, а нам нужно было готовиться к операции. Схожие чувства испытывал и сейчас. Тогда для меня был один выход — аборт, но я знал, что Поля его никогда не сделает.
— Ты расстроен? — ей, должно быть, страшно, не время опускать руки. Я должен стать опорой для своей женщины. Значит, пришло время вновь надеть доспехи и ринуться в бой. Ничего просто так не дается в жизни. За свое счастье нужно воевать. И я готов."
"— Нет, милая, не расстроен, просто это так неожиданно, — я притянул жену к себе, усадил на колени. — И как давно ты скрываешь от меня эту новость? — в том, что она не спешила со мной делиться, я даже не сомневался.
— Две недели, — призналась Полина. Думал, больше.
— Завтра пойдем становиться на учет…
******** *******
Герман
Врачи в один голос уверяли, что все идет хорошо. Моя жена абсолютно здорова, малыш развивается хорошо. Я за эти восемь месяцев стал настоящим параноиком, хотя и старался этого не показывать. Я не видел рождения дочери, я предполагаю, что бог решил оградить Полину от моей заботы.
Мне кажется, я уже сам могу принять роды, если понадобится. Столько литературы я перелопатил и со столькими специалистами проконсультировался.
— Начнутся схватки, поедем, — упрямо заявляла она. Я хотел нанять двух акушеров-гинекологов, чтобы они дежурили у нашего дома, но Поля категорично отказалась, а все женщины в доме встали на ее сторону. Андрей меня понимал, но численный перевес явно был не в нашу сторону.
