Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
— Наташа, посмотри на меня, — строго произнес.
— Отвали! — отмахнула она рукой. Когда-то я эту женщину любил… Или думал, что люблю. Теперь смотрел на нее и не понимал, что меня привлекло. Красивых женщин много, я никогда испытывал дефицита в партнершах. Скорее всего, Наташа сумела создать иллюзию, что с ней мы будет счастливы. В моей голове сложилась картина идеальной семьи, на которой с каждым прожитым вместе днем образовывались трещины.
— Герман, извини. Я не смогла ее остановить. — прошептала Таня, проходя мимо меня.
— Михаил отвезет тебя домой. Завтра с утра, чтобы была дома. — Наташа встает ближе к обеду, но чтобы не выяснять отношения и продолжать тянуть с разводом, может исчезнуть, сославшись на какие-нибудь съемки.
Фыркнув Наталья отвернулась. Постояв немного, я оставил ее одну. Сейчас с ней бесполезно разговаривать.
Маша была в детской. Мама качала ее на руках.
— За дочкой пришел? Может, останешься сегодня у нас? Маше уже спать нужно. — разговаривала мама спокойно, будто в гостиной ничего не произошло.
— Мам, ты была неправа. Зря обидела Полину.
- Я никого не обижала, но и улыбаться ей не обязана. Бросила дочь…
— Она была в больнице и не знала о том, что мать продала мне Машу, перебил я родительницу.
— И ты ей веришь? — чувствовалась в ее вопросе осуждение.
— Да. — на самом деле сомнения были, но с ними я предпочитаю разбираться без посторонних. Мама не была посторонней, но даже с ней и братом я не желал делиться своими тревогами.
– В Наташе ты тоже не сомневался, а теперь она пытается выкачать из тебя побольше денег.
Не стал переубеждать маму. Со временем она изменит свое мнение о Полине. Забрав сумку с вещами дочери, я обнял маму и направился к выходу.
Вышел в гостиную, Полина бросилась к нам. Несколько раз ударилась о края мебели, словно не замечала препятствия в виде кресел и журнального стола.
— Дай мне ее. — Поля забрала дочь."
"«Опять рыдает» — подумал я, наблюдая за тем, как она радуется. Обнимает, целует дочь, при этом поливает ее слезами.
— Моя девочка. Моя малышка. Мама по тебе очень соскучилась. — дочь узнала голос, притихла, смотрит на маму. Смешная такая, будто змейка высовывает изо рта край язычка, словно сказать что-то хочет, но не может.
— Мы поедем. — попрощался с братом и его супругой.
— Всего доброго.
— Полина, идем.
