Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Дизайн своего строящегося дома Андрей поручил Тане. Герман не мог поручить мне, заниматься дизайном своего нового дома. И тут дело не только в том, что я бы не смогла рассмотреть эскизы или проект, дело в том, что Таня жена, а я все еще любовница. Любовница, у которой не прав. Любовница, которой предложили совместное проживание на определенных условиях и если бы не болезнь, их пришлось бы выполнять. Герман только из-за своего великодушие меня не выставил за дверь, а решил оплатить лечение, операцию, реабилитацию…
Черногоров никогда не говорил о любви.
«Детьми?.. Или болезнью?..» — от своих мыслей стало совсем невесело.
Да и стоит ли расстраиваться? Никто не знает, как обернется завтрашний день. Что он мне сулит. Не будет же Герман всю жизнь находиться рядом с больной, возможно еще и слепой женщиной. Не будет даже со здоровой, но не любимой.
— Полина, не бери в голову. Вика, конечно, пытается привлечь его внимание, но у нее ничего не выйдет, — принялась утешать меня Таня. — Вот посмотришь. Он вчера указал ей на недочеты, она сегодня переделала и принесла.
— Мне кажется, она специально эти недочеты делает, чтобы чаще сюда наведываться. — в сердцах выдала я свои переживания.
— Как только Виктория перейдет к решительным действиям, Герман ее пошлет.
«Вот именно — любовь…» — подумала про себя.
Если вспомнить, что я сама стала любовницей женатого мужчины…"
"Все возвращается бумерангом в этой жизни. Я думала мой бумеранг — болезнь. Оказывается, что не только…
Зря я так расстроилась. Мое воображение рисует, что там за закрытыми дверьми они говорят не о дизайне, но ведь это ревность теребит мне душу.
