Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Герман просил не брать в голову, но я не могла не думать о той статье. Наверное, хорошо, что мое зрение не позволяет читать, а то бы я уже лазила в поисках этой писанины.
— Поля, ты думаешь о статье, — Герман поднял мое лицо и поцеловал в губы. Легко, без намека на секс, но я понимала, что это только начало. — Я знаю способ, как тебя отвлечь. Наташа и ее козни не стоят твоих нервов.
Отвлечь?.. Вдруг приступ повторится?..
— Герман, ты не обидишься, у меня сильно болит голова?.. — с меня плохой лжец, я заикалась, когда говорила неправду.
— Полина, я не о себе думал, хотел ласками заставить тебя отвлечься. Ты до сих пор думаешь, что я с тобой ради секса? — я задумывалась об этом, боялась, что узнав правду о болезни, Герман меня оставит. Со временем сомнения не развелись, просто я стала реже об этом задумываться. Иногда мне казалось, что только ради Маши он оставил меня в своем доме.
— Я не знаю, — сейчас был не тот момент, чтобы лгать.
— После операции ничего не изменится, — твердо произнес Герман. — Ты поправишься и вернешься в мою жизнь. Никогда больше от меня не сбежишь, я не позволю.
Глава 39
Герман
Иногда наши благородные поступки оборачивается против нас. Две недели прошло с того дня, как Андрей показал мне статью, опубликованную в желтой прессе, а я до сих пор пребываю в ярости.
Призвать Наташу к ответственности не получилось. Она не вернулась в клинику, уехала заграницу «залечивать разбитое сердце». Продолжала оттуда подогревать скандал провоцирующими постами в соцсетях. Подал жалобу, но ее аккаунт еще не заблокировали.
