Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Перелеты запрещены на три месяца, но все это время уйдет на то, чтобы Поля полностью поправилась. О другом исходе думать даже не хотелось.
— Герман, пообещай, если…
— Никаких если, — приложил палец к ее губам. — Все будет хорошо, — строго произнес. Переживал, не меньше Полины, но гнал от себя плохие мысли. — Я люблю тебя, моя хорошая. Ты у меня очень сильная, мы со всем справимся.
Утер слезу катившуюся по ее щеке. Врач нетерпеливо посматривал на нас, но я не спешил. Поля должна успокоиться. У меня в кармане лежало кольцо, хотел сделать предложение, но не решился.
— Любишь? — тихо переспросила Поля.
— Так сильно, что словами не передать. — иногда становится страшно, что без нее я не смогу. Сломаюсь. — Никогда в этом не сомневайся. И помни, что я всегда буду рядом, ты еще устанешь от меня.
— Не устану, — ее теплая улыбка согрела сердце. Мои слова будто вселили надежду. Я мысленно отпустил себе затрещину, нужно было говорить Полине их каждый день, раз для нее это так много значит.
— Я исправлюсь, Поль. Ты только скорей возвращайся, буду тебе каждый день клясться в любви. — я не стеснялся говорить ей нежности, даже если бы врач нас понимал, я бы все равно их произносил.
— Не надо каждый день. Лучше каждую ночь, — шепнула она негромко, будто доктор мог нас понять. Шутит, это хорошо.
— Полина, нам нужно идти, — вмешался хирург, который уже минут десять нас ждал.
Я проводил Полю до операционной…
Часы ожидания сводили с ума.
Несколько раз звонил мой телефон. Я понимал, что все волнуются, но говорить ни с кем не хотелось. Мне нечего было им сказать. Нервы и без того на пределе. Пытаюсь не думать о последствиях, но нехорошие мысли лезут в голову, чем дольше ты ждешь.
Я готов отдать все свое состояние лишь бы она поправилась и жила. Метался по коридору и молился. Только бы все закончилось без последствий и осложнений! Сколько еще испытаний Полине придется пройти…
Девочка моя…
Любимая…
Борись!
Дверь открылась, ко мне вышел хирург. Собранный, серьезный, будто не простоял за операционным столом несколько часов.
— Мы закончили, — произнес он на английском.
