Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Заставляла медленно сходить с ума. Не осталось слез. Не осталось сил. Привыкаешь к постоянной темноте, но мои воспоминания были пока свежи, я мечтала, чтобы они никогда не стерлись.
Завтра мы возвращаемся в Москву. Мне разрешили лететь, курс реабилитации позади. Четыре месяца и меня можно назвать здоровым человеком. Здоровым, но слепым. Зрение так и не вернулось. Последние крупицы надежды растаяли еще два месяца назад.
А так хотелось вернуться, увидеть всех родных. Машенька…
Я не увижу, как меняется ее лицо.
Конечно, есть много курсов обучения незрячих, но мне кажется, я не смогу пройти этот путь.
Спасало меня только присутствие Германа, его любовь, забота и понимание. Наша любовь придавала сил. Но так хотелось быть для него здоровой… А тут, даже не поухаживаешь за собой… Он стал лучом в темном царстве. Герман так подробно описывал вещи и предметы, будто я их видела сама. Он стал моими глазами.
Дом, в котором мы жили, я хорошо изучила. На втором этаже была лишь раз, когда Герман проводил экскурсию.
"Устав лежать, встала и направилась в кухню. Герман, наверняка, работает или общается с братом. Мы обсуждали наше будущее много раз. Он подумывает оставить клубный бизнес и вместе с братом возглавить строительную компанию. Но это пока лишь мысли, клуб был его детищем, отойти полностью от дел будет не так-то просто.
— Герман, для меня очень важно услышать было ваше мнение. Я так рада, что вам все понравилось, — услышала я, когда подошла к кухне. Знакомый голос звучал из динамиков планшета. Вика находилась на видеосвязи, последнее время она по несколько раз в день звонила и интересовалась «нюансами» в отделке дома.
«Герман, какие подушки вам больше нравятся?.. А вот эта ваза тут хорошо будет смотреться, как вы считаете? Я присмотрела несколько статуэток, посмотрите?..»
И так почти каждый день.
— Вы хорошо поработали, Виктория, — сухо прозвучал голос Германа, отвлек меня от моих мыслей.
— Мне приятно слышать похвалу из ваших уст. Жаль, что Полина не может увидеть всего этого и оценить, — зрение пропадает, а слух обостряется, я слышала в ее тоне фальшь.
