В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Его фигура выглядела серой, неопределенной и оттого казалась зловещей. – Мы не стремились к войне. Люди сами напали. И повторят нападение снова. Эскадра корпоративного флота уже приближается к орбите Юпитера.
– Зубы мне не заговаривай! – Иван сел в кресло напротив. – Вы убили старателей, уничтожили «Нормандию»!
– Мы лишь защищались!
– Это не оправдывает убийства!
– Наш спор беспредметен. С точки зрения рациональной логики мы всячески старались избежать конфронтации. Могу привести объективные доказательства, например записи переговоров.
– Зачем же ты явился?
– Высказать нашу признательность.
– Мне? – опешил Иван. – Интересно, за что?
– Однажды, незадолго до нашего первого перерождения, Екатерина Римп сказала: «Люди способны на большее».
– Наблюдали за мной? – Он взглянул исподлобья.
– С первых же минут, – кивнул призрак.
– Ну, и как? – натянуто усмехнулся Иван, скрывая свои истинные эмоции.
– Мы были озадачены. Ваш потенциал действительно огромен, но глубоко скрыт, стеснен рамками жизненных обстоятельств, сложившихся на Земле. – ИскИн говорил странным, сухим, штампованно-выверенным языком, хотя чего еще можно ожидать от машины? – Ты совершенно не был подготовлен к экстремальным условиям выживания в космосе, но тем не менее вопреки нашей оценке не погиб, а преуспел.
Ивану был крайне неприятен этот разговор. Он-то думал, что находится в полной безопасности! Страх вернулся, окатил дрожью и тут же отступил.
– Ты нервничаешь. Я фиксирую учащенное дыхание и сердцебиение. Это признаки страха или агрессии?
– Знаешь, когда к тебе вламываются посреди ночи, приятного мало!
– Извини. Можно я приду утром?
– Сиди уже, раз явился.
