В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Иван не понимал, что происходит. Сколько раз он выходил из кибернетического пространства, испытывая лишь усталость, предвкушая отдых, ну, может, чуть-чуть гордости за хорошо проделанную работу.
– Стожаров, ответь!
Он взглянул на датчики подсистем. Топлива достаточно. Автопилот включен. Опасных объектов в непосредственной близости нет.
– Центральный, все в порядке! – доложил он.
– Почему не отвечал? – тревожно спросил Тимошин.
– Странные ощущения. Словно потерял что-то важное. Док, у меня шестьдесят процентов топлива.
– Ладно, – помедлив, согласился Тимошин. – При одном условии: аппаратуру не отключай. Любопытно сравнить нейрограммы.
– Без проблем, – бодро откликнулся Стожаров, хотя неосознанная тревога росла, и ее причина оставалась непонятной. На кораблях класса «Игла» Иван налетал более трех тысяч часов, но никогда не испытывал подобных ощущений, словно его доверие к уровню надежности машины внезапно пошатнулось.
А может, в системах все же есть неполадка, которую чувствую интуитивно, подсознательно? Его пальцы обхватили рукоятки астронавигационных рулей. Привычное машинальное движение. Знакомое ощущение – под пальцами осязались бугорки сенсорных гашеток, управляющих тягой маршевого и маневровых двигателей. На голографических экранах – панорама космического пространства, в глубинах изображения видны маркеры небесных тел и засечки от трех грузовых кораблей, движущихся в сфере эффективного сканирования.
Что же не так?
Обстановка спокойная и понятная. Системы истребителя работают как часики.
Плавное ускорение вжало в кресло. Нормально. Машина отреагировала чутко, преданно, а взгляд вдруг машинально метнулся по сборке экранов, обежал их в поисках чего-то несуществующего.
Палец коснулся сенсора.
Контроль подсистем.
Ответная надпись появилась в нижней части центрального экрана. Пошла развертка данных. Пришлось читать. Все системы в норме.
– Стожаров? У нас непонятные всплески активности на нейрограмме. Что происходит?
– Понятия не имею, – ответил Иван. – Как будто чувствую неполадку, но не могу ее обнаружить.
– А, ну ясно! – Тимошин, судя по тону, тут же утратил интерес к происходящему.
– Док, объясни, чего я не понимаю или не вижу?
– Раньше запрещенными чипами не баловался?
– Я похож на идиота?! – возмутился Иван.
– Ну, знаешь, в жизни всякое бывает, – беззлобно ответил Тимошин.
