В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
– Нас называют «консервами»! – сорвавшись, закричал он. – Ты понял?! Мы – «консервы»!"
"– Не ори! – строго осадил его отец. – Что еще за дурацкие термины? – Обычно мягкотелый, добросердечный, рассеянный, он тоже не на шутку разозлился: – Тебе все никак не ужиться в социальной среде своего уровня? Неужели в другие Слои ходишь?! – проницательно определил он.
– Да, представь, хожу! С девчонкой тут познакомился, – понизив тон, хмуро признался Иван.
– Надо понимать, девушка с верхних уровней? Из другого социального Слоя? – Отец глубоко вздохнул.
– Надо понимать, она по-настоящему живет, а не извивается, как червяк в инмоде! – с ненавистью выдохнул сын. – У ее родителей свой дом в зеленой зоне, над облаками!
– Ванек, ты ведь прекрасно знаешь, нам осталось потерпеть всего год! – резко ответил отец.
– В отдельную кварткапсулу?! – со злой, непримиримой, презрительной насмешкой фыркнул Иван.
– В трехмодульную! – запальчиво уточнил отец. – Я все же не рядовой сотрудник корпорации!
– Толку-то? Консервами были, ими и останемся!
– Антарктический мегагород…
Сын уже не слушал его.
Он наизусть знал, что может сказать отец. Инженеры корпорации «Мегапул» допустили непростительную, роковую ошибку в расчетах. И «Римп-кибертроник» ничем не лучше! Они за все в ответе! Формирование единой техносферы Земли дало непредсказуемый эффект. Выбросы токсичного промышленного тумана поднялись на триста метров выше, чем прогнозировалось.
Иван глубоко вздохнул, украдкой взглянув на таймер. До окончания обязательного сеанса семейного коннекта еще тридцать семь минут.
«Завтра все изменится, – стиснув зубы, вновь подумал он.
