В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
* * *Ровно в десять утра аппаратура зала совещаний заоблачной резиденции сформировала голографические образы пяти человек.
Эдуард Калганов, как принято, поздоровался с каждым, с неудовольствием отметив, что Екатерина Римп проигнорировала приглашение, прислала вместо себя Доброхотова.
– Зачем звал? – Ульрих Фицджеральд по-хозяйски устроился в кресле, не ответив на приветствие. За последние годы он сильно сдал, состарился, стал совершенно невыносимым, озлобленным и заносчивым.
Калганов выдержал короткую паузу, пока голографические воплощения сильных мира сего обменивались неприязненными взглядами.
– Ситуация на Марсе требует немедленных консолидированных действий. – Он решил сразу же взять в свои руки инициативу, задать тон, но ничего не вышло. Ульрих Фицджеральд взглянул исподлобья, обронил:
– Ситуация на Марсе зашла в тупик. Ее уже не исправить вашими методами.
– Потому что «Генезис» остановил работу атмосферных процессоров! – зло процедил Майкл Торган. – Оборудование восемнадцати мегаполисов теперь парализовано пылью! Мы потеряли сотни тысяч роботизированных комплексов!
– Сейчас не время подсчитывать убытки или искать виновных! – Калганов повысил голос.
– Подождут! – небрежно отмахнулся Доброхотов. – Хочу сразу заявить: в случившемся нет вины «Римп-кибертроник». Все поставляемое нами оборудование по уровню пылезащиты соответствует техническому заданию, полученному от «Мегапула»!
– Не надо пренебрегать людьми! – осадил его Калганов.
Во взгляде Торгана промелькнуло бешенство.
– Мы сами себе цивилизация! – выкрикнул он. – Пятьдесят миллионов человек работают на меня! Вот где активная часть населения! А дармоеды из Слоя пусть ждут, пока мы не справимся с ситуацией!
– Тебе не дано, – презрительно буркнул Фицджеральд. – Не в этой жизни, по крайней мере.
– Господа! – укоризненно воскликнул Калганов, но его уже не слушали.
– Это еще почему?! – Торган привстал. – Включи атмосферные процессоры, Ульрих! Включи по-хорошему, иначе я сам это сделаю! Девяносто процентов техники еще можно спасти!
– И не подумаю! – отмахнулся Фицджеральд. – Процессоры заработают не раньше, чем окончится сезон пылевых штормов. И не факт, что тебе вообще удастся спасти хоть один механизм! Их все придется перебирать заново.
