В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
И не по голове!
Удар по ребрам привел к новому приступу удушья. Иван катался по земле, царапал ее пальцами, хрипел, а когда снова сумел вздохнуть надорванными легкими, мыслей о сопротивлении уже не было и в помине.
– Хлипкие они там, наверху, стали, – кто-то вне поля зрения сплюнул. – Лизонька, – голос приобрел теплые, отеческие нотки, – брось ты его, не пачкайся, детка. Все он нам откроет: и доступ к счетам, и пароль к нанокомпу. Куда ж ему теперь деваться?
* * *Внутри ресторана горел свет.
Ивана волоком втащили в обеденный зал.
Ивана оставили лежать на грязном полу лицом вниз.
Он кое-как перевернулся на бок, попытался привстать, но лишь обессилено застонал.
– Вот что, парень! – Лысый старик с изуродованным генетической мутацией лицом сел на скрипнувший стул.
Злоба вспыхнула, на миг придала сил. Он привстал, опираясь на руки, прохрипел:
– Имплант транслирует сигнал бедствия! Вам всем не жить, недоумки!
– О как?! – Старик приподнял разорванную шрамом бровь. – Рэм, поди сюда! Поработай с ним малость.
На новой серии ударов он едва не погиб. Боль была глуше, но кровь теперь пузырилась на губах при каждом судорожном вдохе."
"– Твой имплант ничего не транслирует.
Среди пыльных нагромождений поломанной мебели на небольшом пятачке расчищенного пространства возвышалось жутковатая конструкция. Древняя обшарпанная модель «Виртекса».
