Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Слева молот, справа серп» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Михаил Сергеевич Шахназаров Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки книг книжные серии
– Ну что, мастер слога и метафор, жалеешь небось, что письмо написал?
– Антонина Ульяновна, я вам еще раз могу повторить…
– Успокойся, успокойся, – перебила Гвидо Жмакина. – Не надо ничего повторять. Помню, как по юности влюбилась в Пашку. Он соседом нашим по подъезду был. И такого ему написала… По дурости письмо в его почтовый ящик бросила. А его мамаша нашла и отдала моей. Ох и оттягала меня тогда родительница за косы!
– С кем не бывает, товарищ Жмакина, – виновато произнес Гвидо.
– Вот артист! «Товарищ Жмакина»… Что же ты меня в письме «товарищем» не называл?
Гвидо понял, что переубедить эту женщину ему никогда не удастся:
– А как мне вас называть, Антонина Ульяновна?
– Вот Антониной и называй. То письма любовные строчишь, то по имени-отчеству назвать норовишь. Или я старая такая? – с нотками кокетства в голосе спросила Жмакина.
– Вы старая? Да ну что вы, Антонина! Зачем на себя наговаривать!
– Слушай, а чего мы у вагона стоим, как провожающие? Перед сном прогуляться надо. Часто ли так отдыхаем? Тишина, воздух свежий – благодать.
Гвидо сказал, что ему нужно переодеться. Для снятия напряжения плеснул в стакан водки и, не закусывая, выпил. Принятие спиртного на голодный желудок он считал преступлением, но после знакомства с Марьиным и Хузиным многие принципы стали нарушаться сами по себе.
Антонина ждала на том же месте, тихо напевая какую-то веселенькую мелодию. Грудь женщины облегала белая майка с мордочкой забавного песика. Ягодицы плотно обтягивала длинная юбка голубого льна. Воспитанный на соцреализме Гвидо начал прогулку с вопроса о трудовых буднях:
– А вы ведь культурой руководите, Антонина? Тяжело, наверное.
– Всем тяжело. Но кроме того, что я культурой заведую, я еще и женщиной являюсь, Гвидо. Или дама при должности, по-твоему – холодный камень, неприступная скала?
– Я так не думаю, – промямлил Гвидо. – Женщина – это звучит гордо.
– Ты еще с лозунгов на речевки пионерские перейди, – засмеялась Антонина. – Знаешь, а у меня знакомый писатель был. Так вот писал он мастерски. А в разговоре и двух слов связать не мог. Неужто и у тебя так же? Словом владеешь отменно, а говорить не мастак. Или ты меня стесняешься?
– Да нет, уже не стесняюсь. Не мальчик ведь. Но в тамбуре у меня чуть сердце не прихватило от неожиданности и страха.
– Сердце, оно от радости должно учащеннее биться, Гвидо. А радостей в нашей жизни не так уж и мало. Или ты так не считаешь? – Последнюю фразу Жмакина буквально пропела.
– Конечно, считаю.
