Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Слева молот, справа серп» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Сергеевич Шахназаров Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В газетных некрологах, которые Хузин ежедневно просматривал первым делом, фамилия Шнапсте не проскальзывала. Марьин обзвонил все рижские больницы, вплоть до психиатрической. Морги беспокоить не стал. Андрей жутко боялся покойников. Он даже на кладбище к бабушке не ходил.
– Может, у него хер все-таки вырос, а? Ты как думаешь, Андрюша? – предположил Рома.
– Угу… Вырос. Конечно, вырос! На лбу он у него вырос. Появится через неделю этот нарвал с членом во лбу, и даже не могу себе представить, чем для нас все это закончится. Если он жив, конечно.
– Да жив… Я ведь утро ознакомлением с некрологами начинаю. Шнапсте в списках ушедших не числится. А хорошие и умные люди мрут…
– Пока не числится. У меня такие варианты в голове прокручиваются, Рома… я теперь без водки просто заснуть не могу.
– А раньше ты на «Ессентуках» засыпал, да?!
– Раньше я спокойно засыпал. А сейчас даже после выпивона ворочаюсь по часу. Кошмары меня атакуют. Света сказала, что во сне я постоянно с кем-то разговариваю. И еще зову кошечку Лизу. Так и говорю во сне: «Кис-кис-кис, кошечка Лиза». А у меня в жизни котов не было. Вчера комар летал по комнате. В ушах стоял такой писк, будто меня пытают ультразвуком.
– Как будто ты знаешь, как пытают людей ультразвуком. Ты же слушаешь Анне Вески, а для меня это хуже любого ультразвука. И успокойся, бога ради, не истери. У меня созрел небольшой план, который несколько смягчит ситуацию. Правда, на время…
За оставшуюся до прихода Шнапсте неделю в редакции произошло ЧП. Заведующая отделом пропаганды Люда Семагина приобрела по блату румынский гарнитур. Обещали финский, но его за полторы штуки выкупил какой-то хлопкороб из Узбекистана. Отметить покупку Люся решила в отделе спорта. Это было самое прокуренное помещение во всей редакции. Говорят, такой пьяной ее не видели даже супруг и любовник. Семагиной захотелось танцев и фейерверка. Бенгальских огней и хлопушек не нашли. Запалив подшивку газет, ответственный работник взобралась на стол. Отплясывала в дыму канкан под матерки и аплодисменты. Спортивные аналитики хлопали, восхищаясь розовыми трусиками и упругими ляжками. Кто-то заливал подшивку пивом. Наутро о дебоше пироманки доложили Матвеичу.
– Мало тебя, Люська, в детстве драли, сучку эдакую!!! – орал главный.
– Зато сейчас дерут – любая обзавидуется! – не выдержала Люся.
Рому с Андреем новость огорчила. Скорая огласка истории со Шнапсте могла вывести Матвеича окончательно, и в этом случае террора не избежать. В последнее время главреда все чаще можно было видеть трезвым. Это вызывало тревогу. Не употребляли в редакции всего несколько человек. Абик Цейтлин бросил прикладываться после гепатитных страданий, тут же удостоившись клички Подсолнух за черную шевелюру, худое лицо и желтую кожу.
