Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Слева молот, справа серп» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Сергеевич Шахназаров Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Андрей после серии заметок о рационализаторах писал большую статью про экскаваторщика Милютина. За время работы виртуоз ковша три раза натыкался на снаряды, оставшиеся со времен Второй мировой. Андрею нравился пафосный заголовок «Четырежды рожденный». Процесс написания он комментировал:
– Ромка, нам с этого Леши Милютина пример надо брать. Три раза ковшом снаряды цеплял, представляешь?
– Да, три раза ковшом снаряды – это не три раза концом триппер зацепить.
– Вот баран… Все у тебя в одну степь, Ром. В пошлость несусветную. Я к тому, что он не запил, работу другую искать не начал.
– И правильно, что не начал. Пока везет, пусть цепляет снаряды и мины. А про триппер… Тоже случай из жизни. Витя Мамыкин пять раз его цеплял. И не спился, и работу не меняет.
– Нашел кого вспомнить. Откуда у него время, чтобы спиться, если он на антибиотиках постоянно сидит?
Беседу прервало появление Виктора Матвеевича. Шеф пребывал в благом расположении духа и, что удивительно, был чуточку навеселе.
– Ну, чем заняты главные шалопаи редакции?
– Пишу статью про экскаваторщика Алексея Милютина, Виктор Матвеевич.
– Это хорошо, Андрюша. А чем отличился Алексей Милютин?
– Три раза его ковш натыкался на снаряды.
– Это очень хорошо. Не то, что ковш натыкался, а что Леша Милютин жив и здоров – хорошо. Обязательно добавь, что снаряды были немецкими. Это придаст материалу идеологическую окраску. А мы завтра с супругой на Софию Ротару идем. Как поет, а… «Червону руту» на прошлом концерте весь зал тянул стоя. Рома, а тебе нравится София Ротару?
– Я немного другую музыку слушаю, Виктор Матвеич.
– Западную, да? Бонни-эмы и Аббы?
– Хуже. Вы таких названий и не слышали.
– Блэк Саббат, Джудас Прист.
– А почему «джудас»?
– У католиков так исповедальное окошко зовется.
– Вот не мешало бы тебя головой твоей дурьей в это окошко пихнуть. Андрюш, а тебе Ротару нравится?
– Очень. И Ротару, и Анне Вески.
– Рома, бери пример со своего друга. Кстати, а я ведь к вам не просто так. Порадовать вас решил. Андрюша завтра поедет брать интервью у Софии Ротару. А вечером пойдет с женой на концерт.
– Понятно. А мне до сих пор даже в кукольный театр билетов не предложили ни разу, – с обидой произнес Хузин.
– Сам сказал, что советскую эстраду не жалуешь. Теперь к заданию. В пятницу заслуженному егерю страны, Герману Адольфовичу Вуцансу, исполняется 60 лет. Возьмешь интервью, фотограф пусть снимков нащелкает побольше.
– Не повезло егерю с именем-отчеством. Германом звали Геринга. Про Адольфа молчу.
– Вот и молчи, Хузин. У меня есть давний товарищ, которого тоже зовут Адольф. Брата моей жены зовут Герман. Вашего друга Колодяжного родители нарекли Йозефом.
– А при чем тут Йозеф?
– А при том, что так звали Геббельса.
– Да, и вправду.
