Слезы черной вдовы — читать онлайн бесплатно полностью

- Madame… Frau… не могли бы вы уделить мне минуту? - неловко шагнул к ней Кошкин, как только та с детьми вышла за ворота - очевидно на прогулку. И запоздало подумал, что, если дама не говорит по-русски, это может стать большой проблемой. С немецким у него дела обстояли неважно.

Дама, как и следовало ожидать, шарахнулась в сторону, загораживая собою детей, и смотрела так, будто у Кошкина в руках был окровавленный топор. Но он решился продолжить, раз уж заговорил:

- Уголовный сыск, - в почтительном поклоне он подал ей визитную карточку, - Чиновник по особым поручениям Кошкин.

Нижайше прошу прощения, что представляюсь подобным образом, но, клянусь, я не задержу вас более чем на две минуты.

Все это время он неотрывно смотрел в глаза даме и не мог не отметить, как с каждым словом ее испуг отступает все дальше, а на смену ему приходят холод и такое высокомерное презрение, что ей-Богу Кошкин почувствовал себя грязью под ее ногами. У немецкой фройляйн даже верхняя губа брезгливо дернулась:

- Уголовный сыск? - повторила она на неожиданно чистом русском.

- Мне решительно не о чем говорить с такими как вы… - она посмотрела на карточку, - господин Кошкин.

В какой-то момент ему показалось, что сейчас дама плюнет ему в лицо… но она сдерживалась и по-прежнему прятала девочек за свою юбку.

Однако Кошкин, предчувствуя, что добром этот разговор не кончится, отступиться никак не мог.

- Я лишь хотел задать вам несколько вопросов по поводу смерти вашего прежнего хозяина, господина Шелихова, - сказал он как можно мягче.

Губа ее снова дернулась. Услышав имя, она издала какой-то неясный всхлип.

- И вы смеете еще о нем говорить?! - Она повернулась к девочкам, коротко сказала им что-то по-немецки, и те, испуганно пятясь, вернулись за ворота родного дома. А фройляйн посмотрела на Кошкина глазами, в которых уже ясно виднелись слезы. И ненависть. Ненависть конкретно к нему, к Кошкину. - Это была не просто смерть, это было убийство, ясно вам?! Тогда, десять лет назад, я на коленях умоляла вас наказать ее, а вы… вы ничего не сделали! Вы отпустили ее! И теперь вы смеете еще о чем-то просить? Меня?

- Простите, madame… Frau… - растерялся Кошкин, - но десять лет назад я даже в Петербурге еще не служил.

Вы, очевидно, говорили с каким-то другим сыщиком…

Кажется, сказанное несколько ее отрезвило. Фройляйн поджала губы и молвила с необыкновенной горечью:

- Все вы одно племя… Не верю вам и не желаю ни о чем разговаривать. Можете арестовать меня, если угодно - мне все равно.