Наследница Слез Магдалины оказывается в центре охоты после того, как таинственный охотник Мэтью Хопкинс предал близких. Ей приходят угрожающие письма с приговором смерти, и милиция бездействует. Алена ищет спасения, но находит лишь мрачные перспективы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Слезы Магдалины» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Наследница Слез Магдалины оказывается в центре охоты после того, как таинственный охотник Мэтью Хопкинс предал близких. Ей приходят угрожающие письма с приговором смерти, и милиция бездействует. Алена ищет спасения, но находит лишь мрачные перспективы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Детективы подборки серии
Наследница Слез Магдалины оказывается в центре охоты после того, как таинственный охотник Мэтью Хопкинс предал близких. Ей приходят угрожающие письма с приговором смерти, и милиция бездействует. Алена ищет спасения, но находит лишь мрачные перспективы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Треснутая тарелка с кусочками сухого батона, уже тронутого синеватой пыльцой плесени. Загустевшее варенье отчего-то лилового колера. И ароматный травянистый чай.
– И чегой это вы все в один год повернулися? Владичка сколько лет носу не казал, и нате, жить приехал. Что, небось не заладилося? Тетка его врала, дескать, богатый. А разве ж богатый стане тута жить?
Черный – все-таки черный, как в битуме искупанный – кот забрался на печь и сидел, трогая лапой вязанки прошлогоднего сухого лука, почерневшего чеснока и травок, похожих на пучки мышиных хвостиков.
– Она мне: не твоего ума дела. Может, и так, только если сама людям в глаза вреть, то чего от правды-то нос воротит?
– Не знаю, – честно сказала Аленка.
– И я не знаю. А ты, значится, прячешься? От мужика сбегла?
Старушечьи глазки радостно заблестели.
– Бьеть? Маньку Сидорову тож бил, бегала все к мамке. А я и говорю: куда бегаешь? Чего детей сиротишь? Какой ни есть, а батька! Терпи, раз пошла.
Икон здесь тоже хватало, но не пустых, бумажных, как у Влада, а солидных, на дереве писанных, выцветших от времени и потемневших от грязи. И совсем они не страшны, святые. Жалко их, заперли в углах, занавесив рушниками и тряпками, почетом, цена которому – привычка. И мухи, которые по ликам ползают, ближе к святости, чем люди.
– Бабе-то от Бога терпеть заповедано... – наставительно сказала старуха, поднимая чашку. Чай она переливала в блюдце, подбирая капли кусочком замшелого батона. На блюдце дула, батон отправляла за щеку и долго мусолила, пережевывая.
– А... а вы, выходит, знали Влада?
Не нужно было спрашивать, баба Гэля подобралась, как гончая, ставшая на след.
– Знала. И Владика, и Мишку, и Женьку... Ох воевали ж они! Ни одного дня, чтоб ктой-то кому-то носу не расквасил. А то, дело молодое, заведутся по-за ерунды и давай. Матери в крик! Каждая за своего. Бывало, что и волосья друг дружке драли. А чего лезти? Сами б разобралися. Я так и говорила: не трожьте деток, нехай себе гуляются.
– Тю... из-за чего. Вестимо, из-за чего. Из-за мамок. Детки за их валтузятся, они за деток. Смех да и только.
Ног коснулось что-то большое и живое, царапнуло.
– Хороший, – Аленка не без опаски погладила зверя, и тот благодарно заурчал.
– Ишь ты. А ко мне-то и не подойдеть лишний раз. Ну, иродище, я тебе кормлю, а ты к чужим, значится, ластишься? Чистый ведьмак! У той-то тож черный кот водился. Как он орал, когда она повесилася, прям не кот – человек. Мы три дня спать не могли, пока Федька его не застрелил. Я ж потому и взяла этого, думаю, а может, и он по мне поореть. Хоть кто-то...
Она еще долго говорила, когда жадно, выплескивая на нового человека старые сплетни, вытаскивая жизнь, захламленную чужими бедами, как дом ненужными вещами. Когда с жальбой и причитаниями, отпевая сразу и всех.
