Наследница Слез Магдалины оказывается в центре охоты после того, как таинственный охотник Мэтью Хопкинс предал близких. Ей приходят угрожающие письма с приговором смерти, и милиция бездействует. Алена ищет спасения, но находит лишь мрачные перспективы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Слезы Магдалины» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Наследница Слез Магдалины оказывается в центре охоты после того, как таинственный охотник Мэтью Хопкинс предал близких. Ей приходят угрожающие письма с приговором смерти, и милиция бездействует. Алена ищет спасения, но находит лишь мрачные перспективы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Детективы подборки серии
Наследница Слез Магдалины оказывается в центре охоты после того, как таинственный охотник Мэтью Хопкинс предал близких. Ей приходят угрожающие письма с приговором смерти, и милиция бездействует. Алена ищет спасения, но находит лишь мрачные перспективы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Становилось шире, круглее, обретая тяжелые складки подбородков, трещины морщин и оплывая щеками. Лицо старело вместе с Серафимой, но для дяди Саши, с восторгом в пьяноватых глазах, оставалось прежним: любимым.
– Мы ж душа в душу. Столько лет. Детей вот не было, а так... я ж без нее теперь никак. Скорей бы уж. А она повесилась. Как она могла?
Димыч отвернулся, ему вдруг стало стыдно за прошлое свое равнодушие.
– Из-за него... из-за тебя все! Из-за таких, как ты! Пришел теперь! А раньше где был? Где? Мы ж ходили. И она, и я. И к участковому, и к вам, и к начальству даже. А они мне говорят: нет оснований. Что, теперь появились?
Внезапная вспышка ярости закончилась слезами, которые потекли по грязному личику дяди Саши, а он даже и не заметил, что плачет.
Димыч же, отступив – мало ли, еще кинется псих, – спросил:
– Зачем вы обращались в милицию?
Основания или нет, но проверить он должен. Дядя Саша, вздохнув, ответил:
Он вышел в соседнюю комнату и вернулся с конвертом. Обыкновенным конвертом, слегка мятым, надорванным с узкой стороны.
Записка. На тонкой бумаге, которая того и гляди расползется в неловких пальцах Димыча. Всего два слова, не столько пропечатанных, сколько продавленных причудливым шрифтом.
Алена не могла заснуть до рассвета. Было холодно. Было неудобно – одряхлевшая за зиму кровать на каждое Аленкино движение отвечала скрипом, жалуясь на ревматизм в пружинах сетки. Было страшно: чужой дом подступал к ней, присматривался, тянулся тенями и звуками.
Шелестит. Шуршит. Будто бы шаги. Писк. Мыши? Мышей она не боится, а вот крыс очень даже. Вздох. Это не мыши и не крысы, но кто тогда? Тот, от которого она убегала?
Убегала и не убежала.
Стоит ли играть в прятки с судьбой?
Под утро, когда ночь стала расползаться мутным киселем, Алена все-таки задремала.
Про бабушку говорили, что она ведьма. Не в глаза, конечно, не при детях, но в ежевечерних посиделках, которые стихийно возникали то у одной, то у другой хаты.
Нет, не так. Сначала с поля возвращались коровы, рассыпаясь по деревне, заполняя улицы сытым нетерпеливым мычанием. Потом стучали струи горячего живого молока, которое наполняло ведра и трехлитровые банки: одни себе, другие на город, на продажу... На некоторое время дворы полнились суетой, но она быстро стихала. И вот бабы, стягивая сапоги и ситцевые халаты, обмывали ноги, повязывали головы цветастыми платками и выбирались на улицу, посидеть.
Дети тянулись следом, делая вид, что взрослые разговоры им неинтересны и что они заняты своими, исключительно важными детскими делами, но меж тем старались не отходить далеко. Слушали.
– А я Мормычихе так и сказала: дура ты! – Агапкова восседала на лавке, как на троне. Расставивши колени, клала на них растертые докрасна руки.
