Слишком поздно было бы обратиться за помощью к тем, кто так бесцеремонно наслаждался своей бурной вечеринкой. Теперь все внимание сосредоточено на нелегком деле разбираться с последствиями этого конфликта. Вместе с белым теплоходом уплыли мечты о беззаботном отпуске, и теперь перед героиней стоит непростая задача: преодолеть обиды и злость, чтобы найти способ мирно разрешить эту ситуацию....
Мне вспомнилось, как Рада, расхваливая Василия, рассказывала, какой он заботливый отец, к Зосе как к родной относится, в учебе помогает, на занятия отвозит.
— Зося — дочка Рады от первого брака, — по-своему поняли мое недоумение соседки и стали вводить меня в курс дела. — Девочке пятнадцатый год. Родного отца Зоси Рада выгнала, когда той пять лет было. Потом Рада еще два раза замуж выходила, да мужья на этом свете долго не задерживались.
— Умирали?
— Да. Один от инфаркта. Другой старенький был.
— Черная вдова, — пробормотала я.
— Вроде того, — поддержали меня соседки.
— Так вот, всех зятьев оплакивала Дарина — все приличные люди были, — а когда узнала, что Василь погиб, засияла. Так его не любила.
— Откуда такая нелюбовь? Они что, в одной квартире жили?
— Нет, дом Дарины через дорогу.
— Переживала, что Василий родную дочь бросил? Говорят же, что свое счастье на чужом несчастье не построишь, — предположила я.
— Не думаю. У Дарины самой несколько мужей было.
— Почему?
— Так ведь у него приятель — бывший зэк!
— Кто? Роман? — выпучила я глаза. — Простите, я только одного друга Василия знаю — Романа.
— Роман, — хмыкнули соседки. — Романа в соседнем дворе хоронят!
— Есть еще другой приятель.
— Да не приятель он вовсе. Брат подруги Рады. Да и то, что он зэк, слухи. Никто же не знает, за что Ярослав сидел. Может, и не сидел. Катя говорит, что ее брат геологом где-то на Севере работал, в охранной зоне.
— Вот-вот, на рудниках.
— И не на рудниках, а на приисках золотых. Деньжата у него водятся, — тарахтели соседки, делясь со мной информацией.
«Ярослав? Но он говорил, что с Василием познакомился в аэропорту, — вспомнила я. — Маленькая ложь рождает большие подозрения».
— Дарина, как увидела Василия с этим типом, покой потеряла. Все уши прожужжала Раде: «Скажи, кто твой друг, а я скажу, кто ты! Не пускай его в дом, дочка.
— Рада мать не послушала?
— Нет. Рада сама кого хочешь оберет, — сорвалось с языка одной из моих собеседниц. Женщина не скрывала своей неприязни к Раде. — Да и отношения у Рады с матерью были не очень, — добавила она."
"«Надо обязательно поговорить с матерью Рады. И с Ярославом переговорить, если, конечно, он захочет с нами разговаривать», — мысленно наметила я для себя план.
