Слишком поздно было бы обратиться за помощью к тем, кто так бесцеремонно наслаждался своей бурной вечеринкой. Теперь все внимание сосредоточено на нелегком деле разбираться с последствиями этого конфликта. Вместе с белым теплоходом уплыли мечты о беззаботном отпуске, и теперь перед героиней стоит непростая задача: преодолеть обиды и злость, чтобы найти способ мирно разрешить эту ситуацию....
Вы знали об удочерении?
Михаил Иванович протяжно вздохнул.
— Может, Василь и имел такие намерения, но он не успел удочерить Зосю. Я разговаривал с Радой после смерти Василя. Она пыталась ввести меня в заблуждение, но не на того нарвалась. Я не поленился подъехать в суд. Рада туда приходила, консультировалась у секретаря, брала образцы бумаг, даже кое-какие справки принесла, но суда не было. Суд должен был состояться после возвращения Василя и Рады из Египта. Допускаю, что после скоропостижной смерти Василя она хотела состряпать фальшивые документы по удочерению, подписать все бумаги задним числом, но у нее не вышло, наверное, мало давала на лапу.
— Зачем же она врала? И о чем это может говорить?
— О том, что Раде категорически невыгодна была смерть мужа. Если бы документы на удочерение были готовы и Зося могла бы считаться внучкой Степана, тогда куда ни шло, а так… Не дура же Рада рубить сук, на котором она сидит?
— Какая же Зося внучка Степану? — удивилась я.
— Права усыновленных приравнены к правам родных детей, — напомнил Михаил Иванович.
"— Я думаю, что Рада все же попытается подделать бумаги об удочерении, — предположила я.
— Уже не получится, — усмехнулся Михаил Иванович. — Раньше надо было, до того как я имел беседу с судьей. Теперь он на подлог не пойдет — побоится.
— Так-то оно так, но Рада настоятельно просила нас передать Оксане, что Василий успел удочерить Зосю.
— Блефовала, скорей всего, чтобы лишний раз ужалить Оксану.
— Михаил Иванович, я видела, как вы на похоронах разговаривали с Оксаной. О чем, если не секрет? — поинтересовалась я.
— Я спросил, знает ли она, что умер Степан и что Лиле причитается огромная сумма денег. Оксана ответила утвердительно.
— И вы тут же подумали, что это она убила Василия? — обиделась я за подругу.
— Не совсем так. К сожалению, в ту ночь я спал. К месту преступления вышел только утром, но до того, как на борт взошли полицейские. Василия с палубы убрали, народ разошелся. Я смог все внимательно осмотреть и вот что нашел, — Михаил Иванович вытянул ящик письменного стола и положил перед нами полиэтиленовый пакет.
— Что это?
— Смотрите.
На дне пакета лежала скомканная и выпачканная во что-то темно-коричневое бумажка.
— Развернуть можно?
— Разворачивайте.
