Автор
Калли снова чувствовала себя живой после экстаза, которого у нее никогда раньше не было. Воздух вокруг был как будто наполнен едким запахом пота и прямыми мужскими сокровищами, отдаваясь в каждом клеточке ее тела, когда она вновь вздохнула.
— Ну, вот мы и встретились, Каллиста, — прошептал он так, чтобы только она услышала, и все же в тоне его она уловила некоторое самодовольство.
Она посмотрела ему в лицо и тут же пожалела об этом. Своим взглядом он давал ей понять, что во всех подробностях помнил произошедшее между ними несколько часов назад.
— Какую роль вы играете сегодня вечером?
Калли вздрогнула от этой неожиданной атаки:
— О чем вы?
Он буднично пожал плечами, но посмотрел на нее так, как ястреб смотрит на мышь-полевку.
— От распутницы до хорошо воспитанной девушки из высшего общества за полдня.
На миг Калли потеряла дар речи. Не она одна на этом пляже сгорала от желания. Как смеет он ее судить?
— Я приспосабливаюсь так же легко, как и вы, мистер Савакис.
Они посмотрели друг другу в глаза. Щеки ее тут же обдало жаром, и она отвела взгляд, ее внимание привлекли его пальцы, которыми он сжимал бокал.
Указательным пальцем он скользнул вверх-вниз по ножке бокала, и во рту у нее пересохло, когда она вспомнила, как он ласкал этим пальцем ее соски. Как она стонала, пока он открывал для себя ее интимные секреты. И теперь, когда она смотрела, как медленно и сосредоточенно он водит пальцем по бокалу, как он на нее смотрит, она чувствовала себя уязвимой.
Она быстро взяла у него из рук бокал. Молниеносным движением он крепко обхватил ее руку, и она замерла.
— Почему так долго, Каллиста? — спросил ее дядя.
— Иду, дядя, — сказала она и попыталась вырвать руку из мертвой хватки Дэймона Савакиса.
— В чем дело, Каллиста? Вы что, не рады меня видеть?
Голос у него был соблазнительный, таким она его и помнила.
— Вы друг моего дяди. Вам всегда рады в этом доме, — сказала она и изо всех сил сжала губы.
Чего от нее хочет этот человек? Он совсем не похож на мужчину, который подарил ей секс, полный интимности и нежности, дал ей чувство удовлетворенности, которого она никогда прежде не испытывала.
Брови Дэймона изогнулись.
— Не очень убедительное приветствие, glikia mou, — прошептал он. — Я ждал от тебя чуть более теплого приема.
Сегодняшний день был так богат на эмоции, что у нее совсем не осталось сил. Физическое удовольствие пробудило в ней глубокие чувства, ей даже показалось, что оно подействовало на нее живительно. Тем больнее ей было видеть, что для него это всего лишь своего рода извращенное развлечение.
