Автор
Калли снова чувствовала себя живой после экстаза, которого у нее никогда раньше не было. Воздух вокруг был как будто наполнен едким запахом пота и прямыми мужскими сокровищами, отдаваясь в каждом клеточке ее тела, когда она вновь вздохнула.
Она по собственному горькому опыту теперь знала, что полагаться можно только на себя, если хочешь быть хоть немножечко счастливой. Она знала, чего хочет, и ничто ей не помешает добиться своей цели.
— Может, мне просто позвонить семейным адвокатам и…
— Нет! — рявкнул дядя. — Ты всегда была такой своевольной. Ну почему бы тебе просто не подождать вместо того, чтобы меня изводить?
Своевольной? Наоборот, она была слишком покладистой и позволяла мужчинам заправлять своей жизнью. Но больше этому не бывать.
— Я тебя расстраиваю, дядя. Не беспокойся. Я завтра поеду в Афины и сама улажу все формальности.
Во взгляде его блеснуло что-то, граничащее с ненавистью.
— Толку от этого никакого не будет. Там ничего нет.
Калли побледнела. Ее дядя никогда не шутил, особенно когда речь шла о деньгах.
— Не смотри на меня так, — прорычал он. — Ты свое получишь. Как только я заключу сделку с Дэймоном Савакисом.
— Какое он имеет отношение к моему наследству?
— У нашей семейной компании… в последнее время дела шли неважно.
Странно, что спад на рынке ударил только по компании Манолиса, в то время как его конкуренты, такие как «Савакис энтерпрайзес», процветали. Аристидис Манолис думал, что она этого не знает. Он вообще считал своих родственниц тупоголовыми куклами, не способными понять даже основы бизнеса.
— И?.. — Калли с радостью опустилась в кресло, потому что ноги ее все равно не держали.
— И когда я заключу сделку с Савакисом, эти временные трудности с наличностью разрешатся.
— Но это не объясняет, что же случилось с моим трастовым фондом.
— У компании были проблемы. Я должен был как-то удержать ее на плаву. Временная мера, чтобы не пойти ко дну.
В горле у Калли застрял комок, она почти не могла дышать. Она закрыла глаза, и в ушах ее громко отдавалось биение собственного сердца.
Сколько раз может этот человек вот так ее предавать? И почему она вдруг наивно поверила в то, что впервые в жизни все у нее будет хорошо?
Жадность и предательство.
Она устало открыла глаза и посмотрела на брата своего покойного отца.
— Ты украл мое наследство, — прошептала она.
