Автор
Калли снова чувствовала себя живой после экстаза, которого у нее никогда раньше не было. Воздух вокруг был как будто наполнен едким запахом пота и прямыми мужскими сокровищами, отдаваясь в каждом клеточке ее тела, когда она вновь вздохнула.
Неужели она ревнует? Поэтому она к нему подошла? Эта мысль очень ему понравилась. Хоть он и держал ее в объятиях каждую ночь, какая-то часть ее мира оставалась для него наглухо закрытой.
Он всегда выбирал любовниц, которые понимали, что он не хотел ни к кому привязываться на эмоциональном уровне. С Калли же он хотел не только физического удовлетворения.
— Ну, — сказала его собеседница, — я не стану вставать на пути счастливой пары. Но помни, Дэймонаки, я тебе всегда рада. — Она повернулась и скрылась в толпе.
Калли тут же попыталась отпустить его руку, но он только крепче сжал ее ладонь. В ее зеленых глазах промелькнул гнев.
— Хорошие же у тебя друзья, Дэймонаки.
— Ревнуешь? Не обязательно было меня спасать, но все равно спасибо. Ну что, пойдем отсюда? — Она так сногсшибательно выглядела в этом платье, что ему хотелось его с нее снять.
— А ты разве не хочешь остаться?
Дэймон сжал губы. Калли всегда самозабвенно предавалась с ним любви на кровати, в душе, на диване и даже однажды на обеденном столе, но никогда не бывала инициатором близости.
Тем самым она испытывала его терпение, а еще его это очень возбуждало.
Он отпустил ее руку, скользнул по ее запястью к чувствительной точке с внутренней стороны локтя. Она содрогнулась, и соски ее затвердели, натянув шелк платья.
— Пойдем домой.
«Домой». Огромный пентхаус Дэймона действительно стал для нее домом, в отличие от бездушного особняка Алкиса.
Вот что поменялось в ее жизни, вдруг поняла Калли, пока Дэймон сажал ее в ожидающий их лимузин.
Калли подсела на объединявшую их страсть. У нее было такое чувство, будто она больше не одна в целом мире.
