Автор
Калли снова чувствовала себя живой после экстаза, которого у нее никогда раньше не было. Воздух вокруг был как будто наполнен едким запахом пота и прямыми мужскими сокровищами, отдаваясь в каждом клеточке ее тела, когда она вновь вздохнула.
Через секунду она осознала, что отчасти это тепло исходило от его рук, которыми он обхватил ее ладони.
— Ты попросил ее и другие вещи тоже купить?
— Нет. Это была ее идея. Ей так понравился магазин, что она начала рассказывать о нем своим друзьям.
— Ко мне часто приходят по рекомендации знакомых.
— Тебя это не расстраивает?
— Как меня может расстроить то, что я была тебе небезразлична настолько, что ты решил справиться, как у меня идут дела.
— Это еще не все. Я хотел поговорить с тобой об этом, но ты ясно дала мне понять, что не хочешь со мной общаться.
— Что ты сделал?
— Я поговорил с твоим дядей и убедил его, что ему нужно расширять горизонты. Он принял предложение стать у руля одной из моих компаний на Карибских островах. Его жена не совсем здорова, ей противопоказаны переезды. Она останется в Греции и будет готовиться к свадьбе твоей двоюродной сестры.
— Это ты все сделал? Ты совершил ужасную ошибку. Он разрушит тебе бизнес!
Раскатистый смех Дэймона укутал ее словно одеяло.
— Не волнуйся. Его обязанности не так обширны, как он сначала думал.
— Ты сделал это для меня?
— И для Анджелы, и твоей тети. — Он выпрямился. — Скажешь, что я пытался управлять вашими жизнями.
Она покачала головой:
— По-моему, это чудесно.
— Правда? — Он приподнял брови. — А ведь ты бросила меня, потому что я, как твой муж, заправлял твоей жизнью.
— Нет! Ты совсем не такой, как Алкис! Ты щедрый, заботливый. Ты… ты особенный.
Его взгляд пронзал ее насквозь.
— Тогда скажи мне, Калли, почему ты ушла, когда я как раз собирался сделать тебе предложение?
Дэймон почувствовал, как по ее телу прошла дрожь. Она распахнула глаза. От удовольствия или потрясения?
Он дал ей шесть месяцев на то, чтобы понять: то, что было между ними, — это нечто особенное. Есть ли у него надежда?
— Не надо, пожалуйста. — Она отвернулась, воплощенное страдание. — Тебе не нужно…
— Не надо что, Калли?
Она моргнула, и он пальцем коснулся ее мокрой щеки.
— Не плачь, Калли mou. Пожалуйста.
— Я знаю, тебе меня жаль. Но прошу тебя — ты не можешь жениться на мне из жалости!
Он обнял ее. Он так давно ее не обнимал, какое же это приятное чувство.
— О чем ты, glikia mou?
— Я… я… — Она посмотрела на него огромными, полными слез глазами, и он тут же ощутил, как зашевелилось в нем желание.
— Я в тебя влюбилась, — торопливо сказал она. — Ты, наверное, это понял.
