Тимур смотрит на свою жену печально, и она пытается убедить его оставить себя здесь. Но Тимур решительно отказывается, объясняя, что переговоры уже проведены, и теперь он готов вернуться домой. Ощущение напряженности и несогласия влекло за собой непростую атмосферу.
— Ты по-прежнему ненавидишь резать овощи для салата?
— Да, — улыбка стала шире. — Я лучше приготовлю мясо или гарнир, но только не салат.
— Понятно, — сказала я и занялась приготовлением салата.
— Лина, Саше спать не пора? — серьезным тоном спросил Тимур. — Время близится к девяти.
— Уже так поздно? — удивилась я. Даже не заметила, как пролетели последние четыре часа.
— Я сам покупаю и уложу, — спорить с мужчиной было бесполезно, да и не слишком хотелось.
— Хорошо, Тимур.
Мужчина ушел с Сашей в ванную комнату, а я осталась наедине со своими мыслями.
Но сегодня, находясь рядом с ним весь день, я не хотела никуда ехать, мне было настолько хорошо и спокойно, что я уже почти согласилась все простить Тимуру и принять его в свою новую жизнь. Почти. Но во мне по-прежнему не было доверия к этому человеку.
Спустя минут пятнадцать я дорезала овощи в салат и пошла проверить, чем занимаются мальчики. У Тимура было очень просторно, квартира светлая, чистая. Здесь было приятно находиться, а еще чувствовался уют. Я прошла по коридору в сторону спальни, проводя рукой по стене, на которой красовалась декоративная штукатурка. В интерьере все сочеталось, чувствовалась изысканность. Готова поспорить, что его мама приложила свою профессиональную дизайнерскую руку к этому местечку.
— Тшшш, — Тимур тихо вышел из спальни, закрыв за собой дверь.
— Саша спит? — я удивилась.
— Да, моментально уснул, — улыбаясь произнес Покровский.
— У тебя талант, Тимур.
— Сегодня было слишком много эмоций, парень устал, — все также шепотом говорил мужчина. — Пойдем, пора поужинать, наконец, время позднее.
— Мамина работа? — спросила я, окидывая глазами стены, пол и мебель, находящуюся в коридоре.
— Да, согласовали цвета и стиль, и мама накидала варианты. На этом мы сошлись, — сказал Тимур.
— Да, работы Марины Дмитриевны как всегда выше всяких похвал, — я всегда восхищалась его мамой как женщиной и как дизайнером. Очень приятный и добрый человек.
— Лина, ты еще балкон не видела! — воскликнул Покровский. — Кстати, ужинать мы будем там.
Мы прошли через кухню в сторону балкона, я открыла дверь и ахнула.
— Тебя становится слишком много в моей жизни, — шепнула я самой себе, закрыв глаза от представшей картины.
