Тимур смотрит на свою жену печально, и она пытается убедить его оставить себя здесь. Но Тимур решительно отказывается, объясняя, что переговоры уже проведены, и теперь он готов вернуться домой. Ощущение напряженности и несогласия влекло за собой непростую атмосферу.
В этот момент словно весь мир перестал существовать. Так сладко мог целовать только он. Ноги подкосились от накрывших эмоций, и если бы Тимур не прижал меня к себе, то, наверное, удержаться на ногах мне бы не удалось. Я провалилась в глубину своих чувств, которые охватили мое тело и душу с новой силой. Я отвечала на его поцелуй, вкладывая в него всю боль и любовь, те чувства, которые испытывала к нему. Это была страсть. Самая настоящая и безудержная, которая сметала все на своем пути. Словно огромная волна цунами накрывала с головой, не давая ни единого шанса на спасение.
Плач Саши отрезвил меня, и я резко оттолкнула Покровского, постепенно приходя в себя. Не знаю, как далеко бы смогла зайти, если бы не проснувшийся сын.
— Спокойной ночи, Тимур, — быстро сказала я и вышла за дверь.
Этой ночью я крутилась с бока на бок, вспоминая наш поцелуй, который затуманивал рассудок. Всего было слишком. Слишком много эмоций, слишком много Тимура, слишком много чувств.
На часах показывало три, и я очень тихо вышла из нашей с Сашей комнаты. Захотелось выпить воды. Налила себе полный стакан и почти бесшумно открыла дверь, ведущую на балкон.
Я смотрела на город, который с высоты казался не таким уж огромным. Потрясающий вид завораживал. Машины куда-то спешили, хотя было довольно поздно, но город не спал. Суббота. Ночь.
В голову невольно лезли мысли и воспоминания о прошлом.
