Тимур смотрит на свою жену печально, и она пытается убедить его оставить себя здесь. Но Тимур решительно отказывается, объясняя, что переговоры уже проведены, и теперь он готов вернуться домой. Ощущение напряженности и несогласия влекло за собой непростую атмосферу.
Я не видел лиц этих людей, но мог представить, сколько счастья и радости было в каждом их них. Я уже было развернулся, чтоб вернуться к своему автомобилю, но вдруг почувствовал, как задеревенели ноги, словно приросли к тротуарной плитке. Этот голос я узнал бы из тысячи, из миллиона человек даже через сто лет. Алина. Моя первая любовь.
— Сашенька, иди к маме, малыш, — радостным голосом девушка позвала своего мальчугана.
Я обернулся, чувствуя, как только что твердая земля уходит из-под ног. Мама кружила своего сына, весело смеясь вместе с ребенком.
Мальчику было на вид около года, возможно, немногим больше. Ее сын. Где-то в области моей груди кольнуло острым клинком, рождая безумную мысль в моей голове. Он ведь мог быть моим.
Мы не виделись с Алиной два года, и не прошло ни одного гребанного дня, когда бы я не вспоминал о ней. Особенно часто всплывала в памяти наша последняя встреча и ее глаза, полные боли и страданий от моих слов, которые резали без ножа.
А сейчас, стоя здесь посреди парка и глядя на нее и ее семью, я чувствовал, будто мое сердце вырвали из груди. Я не мог отвести глаз от этой идиллии, понимая, что нужно бежать отсюда подальше, возвращаться в свой никчемный мир, но тело не слушалось. А через мгновение девушка случайно перевела свой взгляд на меня, и улыбка померкла на ее красивом лице.
Алина быстро посадила малыша в коляску, после чего снова посмотрела на меня.
Глава 2 Тимур
Как я и предполагал, Карина пришла под утро. Моя жена еле держалась на ногах, бормоча про себя какую-то бессвязную чушь.
— Да я… Тимур… я… все… для тебя… А тебе плев… плевать, — девушка споткнулась о край кровати, — ай! Черт… тебя дери. Что тебе… нужно, Тимур?
— Карина, — сонным голосом пробормотал я, — мне нужен здоровый сон, как и тебе.
Моя жена уснула моментально, как только ее голова коснулась подушки. Вообще-то Карина выпивала крайне редко, а в таком состоянии, в котором она пришла сегодня, я ее видел пару раз, не более. И все два раза она звонила мне наутро и говорила, что алкоголь — это редкостная дрянь, и что у нее слишком сильно болит голова. И если б она знала, каков будет эффект, то избежала бы вообще контактов с ним.
